Статья: Индивидуализация образования в смешанном обучении как предиктор профессионального развития будущего специалиста

Национальный исследовательский Томский государственный университет

Индивидуализация образования в смешанном обучении как предиктор профессионального развития будущего специалиста

В.Н. Петрова

А.В. Ларионова

г. Томск

Аннотация

Формулируются основные проблемы современного профессионального образования. Описываются особенности смешанного обучения (Blended Learning). Рассматривается опыт внедрения смешанного обучения в образовательный процесс на специальностях гуманитарного профиля Национального исследовательского Томского государственного университета. Приводится описание ограничений и основных положительных эффектов внедрения различных вариантов использования онлайн-курсов в практике современного высшего профессионального образования, а также компетенций будущих специалистов, которые активно формируются при использовании смешанного обучения в практике образовательной деятельности.

Ключевые слова: образовательная модель, смешанное обучение, профессиональное образование, профессиональное развитие, профессиональная траектория, образ профессионального будущего, качество жизни.

Abstract

Petrova V.N., Larionova A.V

National Research Tomsk State University,

Tomsk, Russia

Individualization of education in blended learning as a predictor of future specialists' professional development

Keywords: Educational model, blended learning, professional education, professional development, career path, the image of a professional future, quality of life.

There are formulated the main problems of modern professional education in the article. Modern society has formulated a request for the creation of an integrated system of professional education, which would allow for a quick update of employees' professional competencies throughout the entire working lifetime. As a result, the classical university was replaced by a research university, and an entrepreneurial university. There were created new educational models: E-learning, Blended learning, Project learning, Problem-based learning, Research-based learning etc.

In the article, the author focuses on the analysis of the goals and meanings of modern educational technologies' using and describes the features Blended Learning. There is considered the experience of Blended learning's applying in the educational process of the National Research Tomsk State University. There is given the description of the limitations and main positive effects of it. There is given variations of online courses using in the practice of modern higher professional education.

The author describes the following most effective models:

* Blended learning and Project learning. When students are divided into several subgroups and each of them develops their own project within the framework of the studied discipline. At the end of the course students defense of their projects. The defense procedure includes a discussion also. This form of learning allows students to significantly advance in the formation of soft skills.

* Blended learning and Research-based learning. When each student chooses for himself some object of research for entire course. And then he carries out the research step by step for every topic. The result is a comprehensive research of the chosen object. For example, it was very effective to use this approach in the course Urban Safety Designing. Each student carried out research on the example of his hometown for all topics of the course.

Students form an individual educational trajectory due to the variability and diversity of the tasks and objects. As a result, we have a personalization of education. Students get a diverse own experience. They can use the experience of another students and compare its. This situation is very useful for career path planning and forming the meta competencies (a leadership, communicative competence etc.). Students became more motivated at studying. It is necessary and useful for their future successful professional self-realization.

Основная часть

В ХХ в. возникновение индустриального производства сформировало совершенно новый общественный запрос на навыки и знания специалистов. Возникновение компетентностной модели профессионала потребовало более высокого, чем прежде, уровня массового образования. Начался интенсивный процесс адаптации образовательных институтов к изменившимся условиям. И в тех странах, где государство смогло вовремя перехватить инициативу у прежних поставщиков знания и обеспечить доступ к образованию все большего числа своих граждан, появилось то конкурентное преимущество, которое и стало источником как индивидуального профессионального развития, так и прогресса общества в целом. Одним из возможных путей повышения качества трудовой жизни и одновременного увеличения эффективности трудовой отдачи можно назвать рост качественных характеристик специалистов, в том числе рост их образованности. Инвестиционный подход к образованию подразумевает получение в будущем дохода от произведенных вложений, «ренты на обладание более высоким запасом человеческого потенциала» [1]. В этом случае образование служит социальным лифтом, позволяющим своему обладателю получать более высокий доход и статус.

По мере эволюции производства и общества профессиональные группы становятся все менее замкнутыми и эндогамными, все более мобильными. Одним из важнейших социальных механизмов, работающих на «размыкание» этих групп, является именно система образования. Такая ситуация складывается тогда, когда экономика предъявляет спрос на высокое качество обучения. В данном случае мы говорим, в первую очередь, о профессиональном образовании, в котором структура подготовки кадров отражает текущие и перспективные потребности рынка труда [2]. В противном случае рост государственных и индивидуальных затрат на обучение не только не окупается экономически, но и может провоцировать как индивидуальные профессиональные кризисы, так и глобальные социально-экономические, приводящие к деградации качества специалистов в стране, обусловленной профессиональной миграцией наиболее образованных и динамичных граждан [3].

В XXI в. постиндустриальное общество сформировало запрос на создание целостной системы новых форм образовательных услуг, позволяющих быстро осуществлять обновление профессиональных компетенций на протяжении всего периода трудоспособной жизни для самого широкого круга работников. Гэри Хэмел, профессор стратегического и международного менеджмента Лондонской бизнес-школы, утверждает, что современный «…мир трансформируется настолько быстро, что не дает шансов тем, кто не успевает отреагировать на происходящее» [4]. Всё чаще мы говорим о VUCA мире. Это volatility world - нестабильный мир, uncertainty world - неопределённый мир, complexity world - сложный мир, ambiguity world - неоднозначный мир. Специалисты говорят о «турбулентности» социально-экономической ситуации в целом и образовательного процесса в частности.

Распространенность случаев несоответствия между фактическим и требуемым уровнями образования работников показана в отечественных и зарубежных исследованиях. Причиной возникновения подобных диспропорций может быть рост требований к работникам со стороны работодателей в соответствии с техническими и технологическими изменениями производства, снижение качества образовательной подготовки будущих специалистов, в ряде случаев незаинтересованность работодателей в повышении профессионального уровня низкоквалифицированных работников в связи с высокими затратами на эти цели. Рассогласование между сферой образования и рынком труда - одна из ключевых проблем как в России, так и в других странах. На практике оно проявляется, прежде всего, в дефиците квалифицированных кадров. Помимо количественных диспропорций, широкое распространение получили качественные - несоответствие квалификации требованиям рабочих мест, трудоустройство не по специальности. В значительной степени такая ситуация объясняется невостребованностью полученной профессии на рынке труда, несоответствием работника требованиям работодателя или, напротив, неприемлемостью требований работодателя для работника, изменением профессиональных предпочтений, отсутствием перспектив карьерного роста и получения высоких доходов в будущем [5, 6].

Возникновение теории человеческого капитала отразило смену ориентации современной науки и практики с проблем использования на проблемы формирования рабочей силы, удовлетворяющей условиям научно-технологического прогресса. Потенциал профессионального развития современного специалиста определяется неоднозначным и нелинейным характером взаимосвязи между образовательной системой и рынком труда [7]. В «производстве» человеческого капитала, т.е. в процессе образования, принципиальным становится акцент на формировании «мягких» навыков (soft skills): широта взгляда, способность вести дискуссию, разнообразно презентовать результат, коммуницировать, работать в командах и т.д. Актуальной становится ориентация на формирование у будущего специалиста позиции транспрофессионала, предполагающей мультидисциплинарность; способность работать в мультикультурных и многоязыковых средах, а также в распределенных ИТ-насыщенных средах. Как-то незаметно был осуществлен переход от модели компетенций к модели профессионального потенциала.

Классическая образовательная модель была в большей степени ориентирована на приобретение академических теоретических знаний. Она была эффективной в ситуации дефицита информации, когда лектор мог рассказать студентам что-то такое, что они нигде больше не могли узнать. Так, одна из нас, читая лекции, объясняла материал из книги, которая была в единственном экземпляре в профессорском читальном зале Научной библиотеки Томского государственного университета. Второй ближайший экземпляр был в Ленинской библиотеке в Москве. Задача студентов в этом случае сводилась к необходимости записать стенограмму «речи» и выучить её к экзамену. Кроме этого, для классической модели образования была характерна ориентация на всё более узкую специализацию профессионалов и максимальную дифференциацию наук.

И как результат - формирование так называемой «объектной», исполнительской позиции студента. Она стойко ассоциируется с вопросом студента: «А какие темы курсовых работ у вас есть?». Ответ на него порождает серию следующих: «А какой список литературы мне взять?», «А какими методами исследовать данную проблему?», «А где мне взять испытуемых? Помогите!», «А что мне делать с этими результатами? Что они значат?» И в самом конце: «А куда мне теперь такому идти работать? Где моё распределение? Вы обязаны!!!»

Подобная организация учебного процесса порождала (и, к сожалению, порождает) соответствующую позицию лектора. Она ассоциируется с предписанием иметь на кафедре тексты всех лекций по всем предметам для того, чтобы была возможность заменить преподавателя в случае необходимости другим сотрудником. Это существовало в советское время. Мы опять имеем дело с исполнительской позицией. Преподаватель годами бубнит один и тот же текст, сопровождая его визуальным рядом презентации мелким шрифтом. Студенты учатся спать сидя с открытыми глазами на лекциях.

Исследователи Аугсбургского университета описывают «мотивационный спад», возникающий в процессе обучения студентов. Он возникает в конце первого года обучения как следствие разочарования в отношении предыдущих ожиданий, изменения референтных групп, возникновения более высоких требований по сравнению со школьными и затрагивает, в первую очередь, цели достижения [10]. Аналогичные результаты получены в отечественных исследованиях [11].

И тогда возникает не только вопрос, чему мы учим, но и как и где мы учим. Чтобы соответствовать стремительным темпам развития экономики знаний и оставаться востребованным на рынке труда, человеку необходимо учиться на протяжении всей жизни и адаптироваться к непрерывным, быстрым и неожиданным изменениям [8]. Технологии удаленного интерактивного взаимодействия продолжают трансформировать и мировое образование, расширяя возможности обучения вне зависимости от местонахождения слушателя и подрывая позиции традиционных учебных заведений [9].

Изменения, происходящие в современной социокультурной и экономической ситуации в мире, делают практически невозможным применение традиционной классической системы образования в профессиональном обучении. На смену классическому университету пришёл исследовательский, а теперь и предпринимательский университет. Возникла модель опережающего развития специалиста. Появляются всё новые образовательные модели: электронное обучение (E-learning), смешанное обучение (Blended learning), проектное обучение (Project learning), проблемно-ориентированное обучение (Problem-based learning), исследовательски - ориентированное обучение (Research-based learning) и т.д. Старые модели наполняются новым содержанием и эволюционируют. Существование многочисленных образовательных моделей привело к существенным изменениям образовательных стратегий в целом. В практику профессионального развития специалиста прочно вошли: обучающая организация (Learning Organization), стратегия обучения в течение всей жизни (Life Long Learning), самоорганизация обучения. Непрерывность образования стала условием успешной профессионализации.

В настоящий момент в системе высшего профессионального образования накоплен достаточно богатый и разнообразный опыт применения современных педагогических технологий. Об этом свидетельствует огромное количество публикаций на эту тему как на русском, так и на английском языке. Большинство из них посвящено описанию особенностей применения этих подходов для обучения специфических групп студентов [12] или детальному описанию особенностей самой образовательной технологии [13, 14]. Значительно меньше внимания по-прежнему уделяется попыткам понять цели и смыслы применения современных образовательных технологий. Ведь их применение не только оптимизирует образовательный процесс с экономической точки зрения, но и существенно изменяет тот набор компетенций, на формирование которых направлен образовательный процесс.

Для того чтобы лучше понять эффекты применения различных образовательных технологий, стоит ещё раз обсудить особенности современной образовательной ситуации в вузе. На наш взгляд, она характеризуется, во-первых, переходом от дефицита информации к её избытку. Главная проблема сегодняшних студентов, особенно гуманитарных специальностей, - необходимость хоть как-то систематизировать многообразие подходов и точек зрения к любому вопросу, отделить научные аргументы от квазинаучных и популистских. Кроме того, перед ними встаёт задача формирования междисциплинарной, транспрофессиональной позиции специалиста. А это предполагает его субъектность, активность в образовательном процессе.

В этом случае меняется и роль преподавателя. От него уже не ждут рассказа о том, что думали древние греки по поводу сегодняшней темы лекции. Студентов интересует личный профессиональный опыт лектора, анализ современных исследований по данной проблематике. Да и лекция в классическом варианте в аудитории амфитеатром, вмещающей несколько сотен человек, становится не особенно нужной. Слушатели хотят задавать вопросы, переходить в так называемый интерактивный режим взаимодействия, дискутировать. А если речь идёт о магистрах и аспирантах, то они часто хотят обсуждать собственный профессиональный опыт, ждут от преподавателя не менторской, а экспертной позиции. В ситуации, когда количество часов аудиторных занятий (так называемой «контактной работы» преподавателя со студентами) постоянно сокращается, возникает резонный вопрос: «Чем же их заполнить?» Как нам кажется, один из эффективных вариантов - применение модели смешанного обучения.