Красота Настасьи Филипповны становится источником несчастья окружающих, любящих ее людей, более того, гибнет и она сама. В трагизме добра и красоты проявляется не только миропонимание Достоевского, но и «его могучий гуманизм, обвиняющий мир, в котором высочайшие ценности жизни ожидает неизбежная трагедия» [1, с. 106-107]. Достоевский видел неугасающее, ни при каких условиях жизни, стремление к красоте. Отсюда следует вывод, что как ни труден путь красоты на земле, вместе с тем только он единственный спасителен, потому что указан человечеству самим Христом, путь, который нельзя пройти без лишений и скорби, но силы следовать этим узким и тесным путем придает вера в Бога и бессмертие души. «Иго Мое благо, и бремя Мое легко» [8, гл. XII, ст. 30], - вспоминаются слова Христа.
Ф. М. Достоевского всегда отличало трудное умение показать красоту через трагедию, изобразить трагическое в перспективе идеала и потрясти читателя не только страданиями, но и силой человечности. Писатель специально выбирал трагические явления как материал, позволяющий в бульшей степени открыть перспективу, идеал, а трагический пафос их осмысления считал лучшим средством выявления этого идеала. Ф. М. Достоевский отмечал, что в его произведениях есть красота особого рода: «вместо красоты людей в типах - красота правил», «красота человеческих возможностей…» [6, т. 24, с. 166].
Обращает на себя внимание то, что герои Достоевского часто проявляют повышенную склонность к эстетической оценке, что постоянно у него встречаются упоминание, разговоры, спор о красоте. Достаточно вспомнить «Неточку Незванову» (1849), «Братьев Карамазовых» (1880). Так Ф. М. Достоевский показывает, что человеку очень важно оправдать, обосновать свой образ мыслей, а иногда и жизни, красотой. Несмотря на то, что, по мнению Достоевского, образ «положительно прекрасного человека» в романе «Идиот» остался недовоплощенным и ему удалось воплотить только незначительную долю своего замысла, писатель не отказался от «безмерной» задачи. Образы странника Макара Долгорукого в романе «Подросток», священника Тихона в «Бесах», старца Зосимы в «Братьях Карамазовых» свидетельствуют о неугасающем стремлении Достоевского совершить чудо воплощения идеала красоты.
Достоевский, изображая перспективу человеческих возможностей, верил в существование смысла жизни, верил в то, что стремление к красоте не бесполезно. «В понимании Достоевского, человек - это существо, которое никогда не сдается и не отступает от этого поиска и которое, возможно, несмотря на очевидную тщетность своих попыток, будет всегда утверждать эту свою первейшую потребность и никогда не признает, что истина и ложь, добро и зло, справедливость и несправедливость - всего лишь слова, лишенные значения, изменчивые и подменяющие друг друга с изменением времени <…> перспектив и точек зрения; что мир стремится в пустоту, где нет больше понятий высоко - низко…» [12, с. 2]. Такое стремление и такая уверенность исходит из православной веры, потому что самому человеку невозможно было бы не отчаяться при виде трагической судьбы его идеалов, красоты, добра.
Таким образом, по Достоевскому, только красота как форма духовных ценностей христианства, может спасти мир. Но мир может и отвергнуть ее, как отверг, в свое время, Христа и его последователей, и идеалом его стала «содомская» красота. Такой путь ведет к гибели человечество. Но он не стал привлекателен для всего мира. Идеал абсолютного совершенства, истинной, христианской красоты никогда не умирал, был и остается для многих путем спасения. Человеку, как утверждал своим творчеством Ф. М. Достоевский, необходимо всегда стремиться к абсолютному идеалу красоты: в этом его смысл пребывания на земле.
Список литературы
1. Бабович М. Судьба добра и красоты в свете гуманизма Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования:
в 20-ти т. / ред. тома Г. М. Фридлендер. Л.: Наука, 1974. Т. 1. С. 100-107.
2. Белик А. П. Художественные образы Ф. М. Достоевского. Эстетические очерки. М.: Наука, 1974. 224 с.
3. Делл Аста А. В борьбе за реальность / пер. с итал. М.: Художественная литература, 2012. 184 с.
4. Делл Аста А. Красота и спасение в мире Достоевского // Христианство и русская литература / пер с итал. А. Шашковой.
СПб.: Наука, 1999. Сб. 3. С. 250-262.
5. Достоевский Ф. М. О русской литературе. М.: Современник, 1987. 399 с.
6. Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений и писем: в 30-ти т. (33 кн.). Л.: Наука, 1972-1990. Т. 6. 421 с.; Т. 8. 509 с.; Т. 9. 527 с.; Т. 10. 518 с.; Т. 11. 425 с.; Т. 14. 512 с.; Т. 16. 440 с.; Т. 20. 432 с.; Т. 24. 514 с.; Т. 26. 512 с.;
Т. 28. Кн. 2. 608 с.
7. Евангелие от Иоанна // Новый Завет на церковнославянском и русском языках. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009. С. 409-529.
8. Евангелие от Матфея // Новый Завет на церковнославянском и русском языках. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009. С. 3-152.
9. Ильин И. А. Основы художества. О совершенном в искусстве // Ильин И. А. Собрание сочинений: в 10-ти т. М.: Русская книга, 1996. Т. 6. Кн. 1. С. 51-182.
10. Кашина Н. В. Эстетика Ф. М. Достоевского. М.: Высшая школа, 1989. 288 с.
11. Мочульский К. В. Гоголь. Соловьев. Достоевский. М.: Республика, 1995. 607 с.
12. Пачини Дж. О философии Достоевского: эссе / пер. с итал. М.: Прометей, 1992. 80 с.
13. Сараскина Л. И. Испытание будущим. Ф. М. Достоевский как участник современной культуры. М.: ПрогрессТрадиция, 2010. 598 с.
14. Сканлан Д. Достоевский как мыслитель / пер. с англ. Д. Васильева и Н. Киреевой. СПб.: Академический проект, 2006. 256 с.
15. Соловьев В. С. Собрание сочинений: в 9-ти т. СПб.: Общественная польза, 1901. Т. 3. 438 с.
16. Сырица Г. С. Поэтика портрета в романах Ф. М. Достоевского. М.: Гнозис, 2007. 407 с.