Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена
Гуманитарно-географические аспекты алкоголизма в России: внешние причины смерти и культура потребления спиртного
Юрий Никифорович Гпадкий
доктор географических наук
профессор, член-корреспондент РАО
Екатерина Викторовна Байкова
аспирант
Аннотация
смертельный отравление алкоголь спиртное
С позиций культурной географии рассмотрена связь внешних причин смерти с объёмами реализации и уровнем потребления спиртного, на фоне роста продажи контрафактной и суррогатной продукции. Сделан вывод об ошибочности принятия за уровень потребления спиртного данных о розничных продажах алкогольной продукции. Установлено отсутствие зависимости связанной с алкоголем смертности от объёмов реализации спиртного. Обнаружено существенное влияние динамики смертельных отравлений алкоголем на распространённость внешних причин смерти. Период исследования - 1990-2015 годы. На региональном уровне за 2015 год осуществлён расчёт регистрируемого потребления алкогольных напитков в литрах чистого спирта на человека. Проведён регрессионный анализ между смертностью от случайных отравлений алкоголем и числом умерших в результате убийств и самоубийств как в динамике за 1990-2015 годы, так и в разрезе субъектов РФ. Несмотря на фиксируемое официальной статистикой резкое снижение потребления алкоголя в России за последнее десятилетие, есть веские основания утверждать, что выбывшая из учёта продукция (по крайней мере, частично) перешла в область нелегального производства. В пользу данного тезиса свидетельствуют возросшие данные Росстата по преступлениям за то же самое десятилетие, совершённым в состоянии алкогольного опьянения (на 45,6 % больше). Подчёркивается отставание культуры потребления алкогольных напитков. Оно проявляется, в частности, в сохраняющейся высокой доле потребления алкогольной продукции аптечных спиртосодержащих средств и жидкостей бытового назначения. Этот факт свидетельствует о том, что в нашей стране слишком мало делается для пропаганды здорового образа жизни.
Ключевые слова: алкоголь, случайные отравления алкоголем, внешние причины смерти, зависимость, регрессионный анализ, аптечный рынок спиртосодержащих средств
Abstract
We examine the relationship of external causes of death with volume of sales and the level of alcohol consumption, against the background of the increasing sale of counterfeit and surrogate products from the standpoint of cultural geography. The conclusion is made about the fallacy of acceptance for the level of alcohol consumption data on retail sales of alcoholic beverages. We reveal the absence of dependence of alcohol-related mortality on alcohol sales volumes. A significant influence of the dynamics of fatal alcohol poisoning on the incidence of external causes of death is shown. The period studied was 1990-2015. At the regional level for 2015 the calculation of the registered alcohol consumption in liters of pure alcohol per person was implemented. We made a regression analysis of mortality from accidental poisoning by alcohol and the number of deaths caused by homicide and suicide both in dynamics for the years 1990-2015 and from the point of view of constituent territories of the Russian Federation. Despite the official statistics, which recorded a sharp decline of alcohol consumption in Russia over the last decade, there are strong grounds for arguing that deregistered products (at least partially) shifted to the field of illegal production. The increased Rosstat data on crimes committed in a condition of alcoholic intoxication (45.6 % more) during the same decade confirm this claim. The existence of backwardness in alcoholic beverages consumption culture is underlined. In particular, it is revealed in the continuing high rate of consumption of alcohol-containing pharmacy liquids and liquids for household purposes. That fact indicates that too little is being done in our country in promoting healthy lifestyle.
Keywords: alcohol, alcohol poisoning, external causes for death, dependency, regression analysis, pharmaceutical market of alcohol-containing liquids
Введение. Одна из причин малоуспешного осмысления проблемы алкоголизма кроется в обыкновенном редукционизме - т. е. стремлении авторов описать сложное биопсихосоциальное заболевание глубокими рассуждениями, отражающими интересы конкретной науки: социологии, экономики или молекулярной генетики (с выяснением, например, того, какие нейрофизиологические процессы нарушаются, и продукты каких генов могут быть мишенями для разработки лекарственных средств и т. д. и т. п.). Но, эта проблема холистична, междисциплинарна по своей сути, не решаема ни одной наукой по отдельности: ни экономикой, ни молекулярной генетикой, ни психологией, ни социологией, ни культурологией. В любом случае необходимы также эффективные профилактические меры, чему в России, к сожалению, уделяется недостаточно внимания.
Остающаяся живучей максима - «пить культурно и понемногу» не проливает света на истинную культуру и норму потребления алкоголя. Сводить такую культуру к белой скатерти и хорошо сервированному столу, а норму к фиксированным дозам - значит, не только упрощать политику в области профилактики алкоголизма, но и дискредитировать её. Ведущиеся в Национальном научном центре наркологии Минздрава РФ и Московском национальном научном центре наркологии практически ориентированные разработки в области мониторинга и профилактики алкоголизма в стране (не говоря уже о фундаментальных молекулярных или нейробиологических исследованиях) - явно недостаточны для страны, где масштаб проблемы внушает серьёзную тревогу.
В научной литературе алкогольная проблема исследуется с разных позиций. Авторы-географы не пытаются вторгаться в те отрасли знания, которые требуют профессиональных компетенций и чёткого представления о понятиях типа: «алкогольная кардиомиопатия», «гибель нейронов», «алкогольная энцефалопатия», «повышенная адгезия тромбоцитов» и т. п. В данной работе, выполненной с позиций культурной географии, предпринята попытка на базе имеющихся статистических данных уточнить региональную зависимость между потреблением алкоголя и смертностью от внешних причин.
Причины смерти, которые принято называть «внешними» - это те, которые обусловлены не болезнями, а различными внешними воздействиями, умышленными (убийства и самоубийства) или неумышленными (несчастные случаи). Речь идёт о наиболее острой и фатальной форме социальной девиации, когда к смерти приводят либо действия самого человека, злоупотребляющего алкоголем и отличающимся асоциальным поведением, либо угроза жизни и причинение тяжкого вреда другому.
Исследование этого аспекта принципиально важно для доказательства тезиса о том, что в российских условиях объём реализации алкоголя далеко не всегда отражает географические особенности злоупотребления спиртными напитками (особенно с учётом роста продажи контрафактной и суррогатной продукции).
Методология и методы исследования.
Методологической основой работы явились труды ведущих теоретиков культурной географии, а также крупнейших социологов, культурологов, психологов и медиков - специалистов по заявленной проблеме. (Один из авторов ранее уже обращался к вопросам гастрономической культурологии и географии [3]). Были использованы также законодательные и нормативные акты Правительства РФ. Авторами использована разноплановая методика. Для реализации поставленной задачи применён традиционный сравнительный метод, абстрактно-логический, статистический, картографический, регрессионный анализ.
Анализ взаимосвязи между злоупотреблением алкоголя и показателями смертности требует тщательного учёта комплекса факторов: социальных, психопатологических, биологических и др. Эта проблема исследовалась в трудах многих российских [6; 8; 9; 11; 12 и др.] и зарубежных [14; 15; 16; 17 и др.] авторов. В одних работах алкоголь рассматривается как сопутствующий феномен, в других как эффект изменённого сознания и фактор, определивший отклоняющееся поведение личности. При этом доказывается, с одной стороны, наличие алкоголя в крови умершего, а с другой - большое число смертельных суицидов среди больных алкоголизмом [8]. Некоторые исследователи связывают смертность с объёмами продаж, показывая, что алкогольный фактор сыграл ключевую роль в резких колебаниях уровня смертности от различных причин [10].
Оценку взаимосвязи между злоупотреблением алкоголя и показателями смертности существенно усложняет суицидальное поведение людей, обусловленное их социально-психологической дезориентацией, толкающей к аутоагрессии. Кстати, ежегодно в мире около миллиона людей прибегает к самоубийству [19]. При этом алкогольный фактор девиантного поведения, теснейшим образом связанный с психологическими и социально-экономическими причинами, ведущими к смерти, к сожалению, остаётся значимым и в нашей стране.
Разумеется, далеко не все нервно-психические заболевания, порождающие чувство безнадёжности и беспомощности - следствие зависимости от алкоголя. Но, со времён Э. Дюркгейма - одного из основоположников социологии как самостоятельной науки и автора многих публикаций по вопросам самоубийств и девиантного поведения, рост такой зависимости становится всё более очевидным. Напомним: в числе выделенных Дюркгеймом «социальных» суицидов значились: 1) «эгоистические» самоубийства, связанные с утерей надежды индивида интегрироваться в общество; 2) «альтруистические» самоубийства, обусловленные возрастающими непосильными требованиями со стороны общества и 3) так называемые «аномические», являющиеся результатом социальных «фрустраций» [5]. Как видим, влияние злоупотребления алкоголем на уровень смертности классик мировой социологии специально не подчёркивал, и это обстоятельство лишь актуализирует сегодня данную проблему.
Авторами анализировались публикуемые Росстатом показатели числа умерших от случайных отравлений алкоголем, самоубийств и убийств в 1990-2015 годах. Коэффициенты смертности стандартизированы прямым методом из расчёта на 100000 человек за год. За уровень потребления алкоголя приняты данные о розничных продажах алкогольных напитков в абсолютном алкоголе на душу населения.
Для достижения поставленных целей показатели рассматривались не только в динамике, но и на региональном уровне. К сожалению, по субъектам РФ Росстат не публикует данные в абсолютном выражении. Поэтому потребление алкогольных напитков в литрах чистого спирта на душу населения (только регистрируемое) рассчитано дополнительно. Пересчёт осуществлён путём умножения данных о розничных продажах в натуральном выражении (декалитр) на специальные коэффициенты, отражающие содержание чистого спирта в напитках: водка, коньяки и виски - 0,4, ликёроводочные изделия - 0,3, вино - 0,14, фруктовое, ликёрное вино и винные напитки - 0,18, шампанские и игристые вина - 0,11, напитки слабоалкогольные - 0,06, пиво и напитки, изготавливаемые на основе пива - 0,04.
Результаты исследования и их обсуждение. Существует миф о так называемом специфическом российском пьянстве, неотъемлемой черте русской нации. В 1990-е годы не без оснований Россию рассматривали как самую пьющую страну в мире. Действительно, традиционный для России паттерн потребления крепких спиртных напитков сохраняется. Внутри этой модели всё ещё сильны гендерные различия по количеству, частоте приёма и типам предпочитаемых напитков. Тем не менее, оцениваемый ВОЗ для Российской Федерации уровень потребления алкоголя из расчёта на население старше 15 лет в 2014 году составил 10,12 л чистого спирта на человека.
Главным достижением в течение последнего десятилетия является близость к европейским абсолютным значениям таких стран, как Германия, Франция или Великобритания. Изменения традиционного отношения к спиртному коснулись преимущественно молодёжной среды и характеризуются увеличением потребления пива. Сменилось поколение, и вместе с ним возникла пивная культура, правда, национальная «северная» особенность осталась, и пиво не столько замещает, сколько дополняет потребление крепкого алкоголя. Ещё одним культурным отличием россиян можно назвать национальные виды напитков, начиная от медовухи и заканчивая самогоном и прочим, что составляет существенную долю в общем потреблении.
В европейских странах последовательно прошли две стадии эпидемиологического перехода и за четыре десятилетия с 1970 по 2010 год стандартизированный коэффициент смертности от внешних причин сократился более чем вдвое (у мужчин - на 55 %, у женщин - на 60 %) [2, с. 13]. Однако в российской специфике динамика показателей смертности была иной: с середины 60-х годов XX века наблюдалась тенденция к стагнации, переходящая в рост уровня смертности, прерываемая периодом антиалкогольной кампании. И сейчас около 80 % всех избыточных случаев смерти в России (79,9 % - у мужчин и 80,6 % - у женщин) обусловлены двумя классами причин смерти: болезнями системы кровообращения и внешними причинами [7, с. 8].
В свою очередь, отдельные авторы [17] в своём исследовании доказывали, что именно за счёт расширения контроля над внешними причинами смерти и заболеваниями системы кровообращения в России после 2003 года произошло увеличение ожидаемой продолжительности жизни. Проведя сравнительный анализ смертности от сердечно-сосудистых заболеваний и острых алкогольных отравлений, авторы наглядно показали существующую взаимосвязь двух явлений в известном графике (рис. 1).
Рис. 1. Смертность от сердечно-сосудистых заболеваний и острых алкогольных отравлений у русских мужчин в возрасте 50-54 лет с 1960 по 2008 гг. (по: [13])
Fig. 1. Mortality from cardiovascular diseases and acute alcohol poisoning in Russian men aged 50 - 54 years from 1960 to 2008. (at: [13])
Однако такая близость динамик может быть обязана учётом в группе сердечно-сосудистых заболеваний доли смертей от алкогольных причин. Реальное число умерших от случайного отравления алкоголем в России может быть занижено. Алкоголь часто обостряет существующие проблемы с сердцем. Отвечая же на вопрос, что стало причиной: алкогольная интоксикация или основное заболевание на её фоне - вы в любом случае окажетесь правы. Отметим, что избегают специфического диагноза, даже если концентрация алкоголя в крови зафиксирована на уровне 3,0 промилле, а это почти пол-литра водки.
Для потребления алкоголя в России после пика в 1995 году характерен длительный период постепенного увеличения регистрируемых розничных продаж алкогольной продукции, завершившийся лишь к дефолту 2008 года (рис. 2). Резкий взлёт продаж связан с решительным изменением многих форм жизни в России после 1992 года. Главными тут были либерализация торговли и отпуск цен с 1 января 1992 года. Важно, что рост цен на спиртное отставал от роста как общего индекса потребительских цен, так и от среднемесячной зарплаты. Например, по данным Госкомстата России свободный индекс потребительских цен на продукты питания с декабря 1991 года по декабрь 1994 года вырос в 828 раз, а на спиртные напитки - в 426 раз. Это значит, что за три года реальная цена на алкогольную продукцию упала в 2 раза, а её доступность соответственно возросла [1].
Рис. 2. Число умерших по отдельным классам от внешних причин смерти из расчёта на 100 000 человек и продажа алкогольных напитков в абсолютном алкоголе на душу населения. Составлено автором по данным Росстата [20; 21; 22; 23]
Fig. 2. The number of deaths for separate classes from external causes of death per 100,000 population and the sale of alcoholic beverages in absolute alcohol per capita. Compiled by the authors according to the Rosstat [20; 21; 22; 23]
Условно поставленный знак равенства между розничными продажами и потреблением всегда относителен, и при корреляционном анализе даёт пренебрежимо малую степень зависимости со смертностью от случайных отравлений алкоголем ^ = 0,13). Ещё менее значимый коэффициент детерминации связывает динамику розничных продаж спиртного в абсолютном выражении с числом самоубийств и убийств.