С другой стороны, назвать это произведение комедией можно только условно (если понимать его так, как понимали комедию драматурги античности, средневековья и Возрождения - как произведение со счастливым концом). Тем не менее, в греческих театральных рецензиях пьесы Боста чаще всего называют комедиями.
Видимо, приняв во внимание комедийную трактовку традиционно трагического мифологического сюжета о Медее, Иоанна Саввиниди называет пьесу Боста трагикомедией (“ціа Ларотрауо^а”) [1].
Можно было бы классифицировать “Медею” в качестве драмы, тем более что в ней речь идет о делах семейных, но в драме никогда не участвуют мифологические персонажи.
Трудность определения жанра большинства бостовских пьес приводит к тому, что слишком часто театральные критики в Греции используют красивые, но трудносоотносимые с современной теорией театра термины, такие как “цирк абсурда” [5], подчеркивают “сюрреалистическую драму героев” [8].
Безусловно, “Бост - уникальный случай в греческом театре”, - пишет Йоргос Смирнис, замечая, что постмодернизм проявляется в творчестве Боста еще до того, как возникает (в качестве литературного явления - О.А.)”.
Действительно, в пьесе Боста можно обнаружить некоторые постмодернистские техники. Греческие исследователи обычно отмечают в его творческом методе использование такого приема как коллаж. Видимо, большая часть греческих критиков под этим приемом подразумевают использование в пьесах Боста танцев, музыки, сольных музыкальных арий, называя представления “шоу” и невольно подчеркивая схожесть “Медеи” со столь популярными в ХХ веке мюзиклами.
В постмодернистской практике обычно коллаж используют в качестве мозаики разнородных фрагментов, как стихотворных, так и жанровых. И некоторые элементы этой техники можно обнаружить в пьесе. Так, в конце “Медеи” Бост помещает поучительное стихотворение, сонет, как он сам его называет (хотя из всех признаков сонета в стихотворении присутствуют только обязательные 14 строк: нет, например, разбивки на строфы, не соблюдаются правила рифмовки, в конце отсутствует сонетный ключ). Возможно, в этом проявляется постмодернистское пренебрежение автором всеми законами классической, образцовой литературы, литературная игра со зрителем.
В этом постмодернистском псевдосонете, написанном в духе “черного юмора”, Бост обращается к детям и советует им учиться хорошо и вести себя достойно:
“Учитесь в школе, дети, хорошо,
Чтобы жестоко мама вас не заколола
Одним прекрасным, светлым, ясным днем,
А сексом развлечетесь вы потом”.
Бост по праву считается одним из лучших комедиографов современной Греции. Наряду с “тиранической”, “уничтожающей сатирой” в его творчестве присутствует и мягкий тонкий юмор. “Иногда трудно понять, серьезно он говорит или шутит” [2, с. 87].
Но “Медея” современного греческого драматурга обнажает, прежде всего, проблемы не античного, а современного общества. И если это сатира, то, прежде всего, сатира политическая, причем многие политические намеки в ней несут узко локальный характер и понятны только современным грекам, что роднит эту пьесу с итальянским политическим театром импровизации commedia deU'arte.
“Медея” Боста - это прежде всего сатира не только на современное греческое общество, но и на все современное цивилизованное человечество, которое разъедают общественные, социальные, экологические язвы.
В этом жестоком мире действуют суровые законы выживания. Банки лопаются, торговцы объявляют о банкротстве. Это мир чистогана, в котором правят деньги. Даже маленькие сыновья Медеи и Ясона поглощены погоней за золотом.
В трактовке многих сюжетных моментов Бост старается придерживаться как мифологической канвы, так и еврипидовского сюжета.
Гораздо большие изменения претерпевает система персонажей пьесы. Бост, безусловно, сохраняет главных героев - Медею и Ясона.
Присутствует у него и характерный для древнегреческого театра хор с корифеем, которым отводится то же место, что и в классической античной трагедии. Хор исполняет песни-зонги, подобные зонгам в пьесах Бертольда Брехта, комментирует происходящие события, но в разрешении конфликта не участвует. Партии хора коротки и эпизодичны.
В отличие от античных пьес, в трагедии Боста актеры с хором почти не ведут диалога. Более того, комментарии хора вызывают раздражение главной героини, считающей их не более чем постоянным “бурчанием”:
“Как раздражает хор меня из этих девок.
Приходят - и всем якобы сочувствуют”
Но следует заметить, что если в трагедии античный хор сопереживает героям, поет лирические песни, то в пьесе Боста хор или открыто высмеивает происходящее, или говорит со скрытой иронией, сатирически подчеркивая не только фрейдистские концепции, популярные в ХХ веке, но и феминистское убеждение в интеллектуальной несостоятельности современных мужчин, ведь ими руководит лишь физиология:
“Царевну прежде, бедную Медею
Он за рабыню держит, ей изменяя постоянно.
Но все мужчины таковы, любить одну не могут,
Гормоны в этом виноваты”
Здесь, как и у Еврипида, хор сохраняется лишь в качестве театральной условности. Во многих случаях за хором сохраняется единственная роль - простого зрителя. Лишь в некоторых случаях он становится рупором самого автора.
Из второстепенных персонажей оставлен только вестник. Вместо отсутствующих еврипидовских персонажей появляются новые действующие лица.
Кормилицу Бост заменил мужчиной (о Трофо?), несущим в себе функцию резонера. От начала и до конца пьесы Кормилец выступает то в роли наставника и воспитателя мальчиков, то тайного советника и наперсника Медеи.
Более того, он вправе высказывать свое мнение о происходящих событиях, не только обсуждать, но и судить поступки всех персонажей без исключения. Этот герой произносит речи, выражающие, скорее, мнение автора, и активного участия в развитии действия не принимает.
Сразу вспоминается, что и в драмах Еврипида носителями авторских сентенций обычно оказываются слуги, вестники, педагоги, кормилицы, т.е. не главные герои, позиция которых нередко противоположна авторской.
Также в свою пьесу Бост включает персонажи мифов, не пересекающихся с мифом об Аргонавтах, но нередко охотно используемых как драматургами Древней Греции, так и современными литераторами. Это царь Эдип и его дочь Антигона, которые оказались в чужой стране в поисках способа заработать себе на жизнь.
На эти персонажи современный драматург возлагает актуальную для современного общества проблему репатриантов и гостарбайтеров: в условиях современного неустойчивого мира бывшие правители вполне могут оказаться в роли нищих попрошаек и безработных. То, что некогда всемогущий и гордый царь, а теперь бедный слепой Эдип, вынужден искать работу ради пропитания, символизирует тот факт, что современное общество поражено безнадежными социальными болезнями. Одной из самых болезненных из них оказывается безработица, неизвестная современникам Еврипида.
Более того, Бост даже вводит фигуру самого Еврипида, расспрашивающего горожан о подробностях семейной жизни Медеи, чтобы собрать материал для готовящейся им одноименной пьесы:
“Победить я в агоне хочу,
Описав вашей жизни детали,
Сплетни все рассказали бы мне -
И героями пьесы бы стали”
К тому же, структура “новой” “Медеи” все же очень близка к трагедии Еврипида: так же как и у великого трагика она начинается с пролога, где излагается исходная ситуация, описывается душевное состояние героини еще до появления ее на сцене. Заканчивается же пьеса эпилогом, в котором в какой-то степени можно проявляется распространенный приемом античного греческого театра “о 0ео^ апо то рпхО'ПДа” (более известен латинский перевод этой фразы - “deus ex machina” “бог из машины”), когда в самом конце действия на сцене разбрасываются листовки, в которых говорится о “счастливом” исходе для детей Медеи и Ясона, оставшихся живыми за счет жизней других детей.
Анализ функции древнегреческого мифа о Медее в одноименных пьесах Еврипида и Боста позволяет сделать вывод о том, что структура пьесы Боста не всегда соответствует структуре мифа, использованного Еврипидом. Подобное “вольное” обращение с мифом в произведении современного греческого драматурга говорит о том, что и Еврипид, и Бост избрали лишь те варианты мифа о Медее, которые больше отвечают их творческому замыслу.
ЛИТЕРАТУРА
Savvinidou I. Vivre ensemble a travers la culture / Ioanna Savvinidou [Електронний ресурс] : - Режим доступу до журн. : http://lfh.edu.gr/ viepedagogique/faysta-toy-mpost)
ГєюруопсопопХо<; К. КХєї5їа каї кй5їкє<; 0єатрои / Костер ГєюруопсопопХо<; // II ЕХХртгкб 0єатро. - A0^va: Естіа. - 1984. - Е. 63.
E0v. Макарюи А. Е. Архєіо ПоХгасроп / E0v. Макарюп А. Е. // Н Ка0ррєрщє<; Ек5осєц & ФаХррею^ 2 31 Мартюп 2014 [Електронний ресурс] : - Режим доступу : (http://www.kathimerini.gr/35427/article/ politismos/arxeio-politismoy/mpost-enas-laikos-kai-logios-geloiografos)
Н ©єатрікр Ек^р ЕХєпспа [рецензия на постановку “Медеи” на сцене Элевсинского театра] // [Електронний ресурс] : - Режим доступу : http:// aisxylia.gr/index.php?option=com_content&task=view&id=636&Itemid=96)
Мр5єїа тои Мпост сто ©еатро топ Neon Косрои [рецензия на постановку “Медеи” на сцене театра Neon Косрои] [Електронний ресурс] : - Режим доступу : (http://www.culturenow.gr/25760/mhdeia-toy-mpost-sto-theatro-toy- neoy-kosmoy”)
Мпост. Мр5єїа / Мпост, Mev^ Мпостаут^оуХоп, Mentis Bostantzoglou. - А0^а : ©єатрікр Eтaфє^a Етоа, 1993-94. - 78 с.
Мпост. Тппю апо тр Мр5єїа / Мпост, Mev-rpc; Мпостаут^оуХоп, Mentis Bostantzoglou // Пєрю5їко ©єатро урафєі^. - Мартю<; 1998. - Тєпхо^ 1, Е. 76.
Epnpvp<; Г. Фапста тои Мпост сто 0еатро Етоа / Гїюруо^ Epnpvp<; [Електронний ресурс] : - Режим доступу : http://www.monopoli.gr/our-views/ item/110908)
Еврипид. Трагедии : в 2 т. / Еврипид. - М.: Искусство. - 1980. 3 Т. 1. - 1980. - 550 с.
Нямцу А.Е. Миф и легенда в мировой литературе / Анатолий Евгеньевич Нямцу // Теоретические и историко-литературные аспекты традиционализаци. - Черновцы: ЧГУ - Ч. 1. - 1991. - С. 3-59.
Радциг С.И. Опыт историко-литературного анализа “Медеи” Еврипида / Сергей Иванович Радциг // Вопросы классической филологии.- М. : Издательство Московского университета - № 2., 1969. - 226 с.
Скржинская М.В. Культурные традции Эллады / Марина Владимировна Скржинская. - Киев: Институт истории Украины НАН Украины, 2010. - 324 с.