Материал: Bogaturov_A_D_Sistemnaya_istoria_mezhdunarodnykh

Западная общественность забурлила. В борьбу против угрозы «атомной смерти» стали включаться видные ученые и политики либерального склада. Середина 50-х годов стала апогеем послевоенного пацифизма. Происходило переосознание стратегических реалий.

Современный мир казался миром термоядерного оружия. Традиционная геополитика и классическая военная стратегия меняли свое значение. В эпоху атомных бомб по-другому виделась потенциальная роль сухопутных армий и военно-морских сил. Главным инструментом будущей войны казались дальняя авиация и ракетное оружие, разработки которого велись в США и СССР.

В 1955 г. СССР счел возможным отказаться от ряда военно-морских баз за рубежом. 15 мая 1955 г. Москва отказалась от прав на аренду военно-морских баз в Китае (Порт-Артур и Дальний), эвакуировав оттуда вооруженные силы. 19 сентября был подписан советско-финляндский договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи на чрезвычайно выгодных для СССР условиях: Советский Союз получил право вводить войска в Финляндию в случае возобновления угрозы со стороны Германии. Одновременно Москва согласилась эвакуировать военно-морскую базу в Портккала-Удд. Эти шаги были призваны подтвердить серьезность намерений Москвы добиться ослабления международной напряженности.

К содержанию главы

Активизация национально-освободительных процессов

на периферии международной системы

В середине 50-х годов СССР и США стали конкурировать за национализм. Советский Союз провозгласил сотрудничество с «третьим миром» своим приоритетом. Соединенные Штаты тоже считали задачу приобретения союзников в развивающихся странах одной из важнейших. У каждой из держав в этом смысле были сильные и слабые стороны. Из Азии региональные процессы виделись иначе, чем из США. Хотя высшие слои большинства азиатских стран были настроены антикоммунистически, они вычленяли в международных событиях прежде всего национально-освободительное, «специфически азиатское» содержание. СССР поддерживал антиимпериалистические устремления молодых государств и поэтому имел лучшие шансы приобрести на них влияние, чем США, которые блокировались со старыми колониальными державами (Францией и Британией). Сотрудничество с СССР могло быть многообещающим для молодых государств на первых этапах национально-государственного {♦} строительства, когда приоритетными были задачи обеспечения национальной безопасности и международного признания. В этом смысле возможности Москвы были велики – от права вето в СБ ООН до поставок вооружений.

США имели не меньшие, чем СССР, возможности оказывать политическую и военную поддержку молодым государствам и обладали несоизмеримо большим экономическим потенциалом. Однако, недооценив важность компромисса с революционным национализмом (в лице КНР, например), Соединенные Штаты противопоставили себя национально-освободительному движению. В той мере как влияние КНР в движениях неприсоединения и афро-азиатской солидарности укреплялось, росла изоляция США в «третьем мире». В азиатской традиции коммунистические движения были формой воплощения не столько социальных, сколько национально-освободительных устремлений. Это придавало им силу. Американское правительство пыталось в молодых государствах противопоставить националистов коммунистам. В ряде важных случаев (Китай, Вьетнам) эти попытки были полностью неудачными. Между тем, молодых освободившихся стран в мире становилось все больше, и они стали пытаться самостоятельно, без оглядки на великие державы, налаживать сотрудничество между собой.

К содержанию главы

Американская доктрина «домино»

Развитие национально-революционных процессов в развивающихся странах привело советское руководство к необходимости выбора в пользу стратегического союза с национально-освободительными движениями. Соединенные Штаты Америки сделали из анализа опыта 40-50-х годов другой вывод. Американское руководство пришло к заключению о необходимости не союза, а противостояния революционному национализму в интересах предупреждения его распространения. Эти соображения нашли отражение в теории «домино», смысл которой состоял в наблюдении: революционные перемены в одной стране индуцируют революционные перемены в другой, как правило, соседней, где тоже начинаются революционные изменения. Так, выстроенные в ряд костяшки домино падают одна за другой, если упадет хотя бы одна из них. Следовательно, полагали американские теоретики, в случае падения антикоммунистического режима в одной из стран, ради предотвращения всемирной «эпидемии революций», необходимо любым путем стараться создать барьер против распространения революции на соседние государства. Поскольку большая часть национально-освободительных движений в 50-60-х годах побеждала революционным путем, такая теоретическая позиция автоматически обрекала США на роль противника национально-освободительных движений. Доктрина «домино» была впервые оглашена президентом США Д.Эйзенхауэром на пресс-конференции в Белом доме 7 апреля 1954 г. Она определила политику США в отношении развивающихся стран на последующие двадцать лет. {♦}

Просчеты политики США и других западных держав в молодых освободившихся странах в 50-х годах нередко провоцировали серьезные международные кризисы, большая часть которых происходила на Ближнем Востоке и в Восточной Азии.

К содержанию главы

Падение монархии в Египте

В Египте после переворота в июле 1952 г. формально сохранялось королевское правление, хотя власть была полностью сосредоточена в руках руководителей движения «Свободных офицеров». Новый режим возобновил переговоры с Лондоном. 13 февраля 1953 г. в Каире было подписано британско-египетское соглашение по Судану, согласно которому судьба этой страны должна была решиться референдумом, то есть возобладала британская идея национального самоопределения для Судана. Сложнее протекали переговоры по поводу британского военного присутствия. Лишь 19 октября 1954 г. было заключено британско-египетское соглашение о зоне Суэцкого канала, которое предусматривало эвакуацию войск Британии в течение 20 месяцев со дня его подписания. Это было успехом египетской дипломатии. 13 июня 1956 г. последний британский солдат покинул территорию Египта, что означало конец 74-летней британской оккупации.

Будучи убежденными националистами, «Свободные офицеры» и их лидер Г.А.Насер ставили перед собой задачу укрепления египетской государственности и достижения «арабского единства». В стране была установлена жесткая военная диктатура. В 1953 г. монархия в стране была упразднена. Новым главой государства стал генерал Мохаммед Нигиб. Парламент был распущен, а политические партии запрещены. Начались репрессии против левых и правых радикальных группировок. Попытка «Братьев-мусульман» оказать сопротивление режиму была беспощадно подавлена, их организация разгромлена, а ее руководители были казнены или бежали в Саудовскую Аравию. В ходе этой внутренней борьбы укрепились позиции радикально националистического крыла «Свободных офицеров» во главе с Г.А.Насером. Более умеренные националисты, которых возглавлял М.Нигиб, сохранявший пост президента, потерпели поражение. С апреля 1954 г. власть полностью перешла в руки Г.А.Насера, хотя официально президентом он стал лишь в июне 1956 г.

Укрепив личную власть, Г.А.Насер самым решительным образом взялся за проблемы социально-экономического развития, понимая, что без этого рассчитывать на превращение Египта в сильное и независимое государство нет оснований. В его программе было два ключевых пункта: проведение радикальной аграрной реформы и создание высотной Асуанской плотины с мощной гидроэлектростанцией. Последняя должна была обеспечить египетское сельское хозяйство необходимыми водными ресурсами, а промышленность – электроэнергией. Он обратился к США и Британии с просьбой о предоставлении кредитов и оказании технической помощи в ее создании. Последние, хотя в принципе и согласились, выдвинули ряд {♦} политических условий. Среди них ключевыми были участие Египта в системе военно-политических блоков, создаваемых в тот период США и Британией в регионе, и мир с Израилем. Ни то, ни другое в планы Г.А.Насера не входило, ибо полностью противоречило постулатам арабского национализма.

К содержанию главы

Китайско-индийский компромисс в Тибете (апрель 1954)

В 1954 г. наметилось примирение между Индией и КНР. Напряженность в их отношениях возникла после присоединения Тибета к КНР в 1950 г. Но у обеих держав были свои сложности в отношениях с Западом, а Китай к тому же находился в дипломатической изоляции, так как многие западноевропейские страны и США не признавали правительство КНР. Улучшение отношений с Индией могло укрепить международные позиции КНР. К тому же в середине 50-х годов стал происходить общий всплеск дипломатической и политической активности молодых освободившихся государств, и Индия, так же как и Китай, стремилась активизировать этот процесс, заняв в нем лидерские позиции. Обеим странам было полезно улучшить взаимоотношения.

В апреле 1954 г. было подписано китайско-индийское соглашение о Тибете. Индия, исходя из реалий и рассчитывая на упрочение отношений с соседом, пошла на уступки Китаю. Индийское правительство отказалось от всех своих традиционных привилегий в Тибете и признало его частью территории КНР. Соглашение получило широкий международный резонанс, так как в нем впервые были провозглашены знаменитые впоследствии принципы «панча шила» – пять принципов мирного сосуществования государств: взаимное уважение территориальной целостности и суверенитета, ненападение, невмешательство во внутренние дела друг друга, равенство и взаимная выгода, мирное сосуществование.

Принципы «панча шила» были положены в основу декларации, принятой на конференции 29 стран Азии и Африки, состоявшейся в Бандунге в апреле 1955 г. Бандунгская конференция стала важнейшим шагом на пути создания движения неприсоединения.

К содержанию главы

Эскалация вьетнамского конфликта

По соседству с Китаем и Индией – в Индокитае – продолжалась война Франции с северовьетнамскими коммунистами. Было очевидно, что возможности Парижа сохранить позиции в этой части мира уменьшаются. Время для политических преобразований, которые удовлетворили бы большинство местного населения, было упущено. Антифранцузское движение становилось более непримиримым. Внутри Франции росла оппозиция войне, что усиливало неустойчивость обстановки в метрополии.

К событиям в Индокитае стали проявлять внимание Соединенные Штаты. Несмотря на негативное отношение к сохранению колоний, американская администрация поддерживала попытки Франции сохранить контроль над индокитайскими владениями, полагая, что в {♦} ином случае они попадут под влияние ДРВ и Китая. Подозрения в отношении вьетнамских коммунистов усилились после того, как в январе 1950 г. КНР и СССР признали правительство Хо Ши Мина и установили с ним дипотношения. Обстановка в регионе способствовала росту опасений. В апреле 1950 г. китайские коммунисты захватили остров Хайнань, контролировавшийся режимом Чан Кайши. В июне 1950 г. началась война в Корее. В такой ситуации и Вьетнам стал восприниматься как новый рубеж сдерживания коммунизма.

Французское правительство, сознавая свою неспособность удерживать Вьетнам, пыталось утвердить в стране профранцузское правительство. Отказавшись в 1946 г. передать южную часть Вьетнама Хо Ши Мину, французское руководство провозгласило Автономную Республику Кохинхину в составе Французского Индокитая. Затем, однако, оно решило реставрировать в Южном Вьетнаме монархию, для чего были начаты переговоры с Бао Даем, бывшим королем Аннама, который при японской оккупации был уже однажды провозглашен императором Вьетнама, но после войны переселился в Гонконг, где и жил в качестве частного лица. В июле 1949 г. Бао Дай был повторно объявлен императором «независимого Вьетнама в составе Французского Союза».

США относились скептически к реставрации монархии. Но, стремясь ограничить влияние Хо Ши Мина, Вашингтон в феврале 1950 г. признал Бао Дая и предоставил ему помощь. Одновременно программа содействия на военные цели была предложена и Франции.

Развитие событий в Индокитае тревожило Британию. В Малайе продолжался этнический конфликт, на который проецировалась нестабильность индокитайской ситуации. Обстановка была неустойчивой и в Бирме, на территории которой до 1954 г. оставались отошедшие туда из Китая гоминьдановские войска, вносившие свою лепту во внутрибирманские межэтнические и межпартийные противостояния.

К 1950 г. на севере Вьетнама Франция контролировала только железные дороги и крупные города. Французские законы не разрешали направлять за пределы европейских департаментов военнослужащих срочной службы, и во Вьетнаме могли воевать только добровольцы, которых не хватало. Поскольку боевые действия развивались для Франции неблагоприятно, администрация Д.Эйзенхауэра в начале 1954 г. предложила вести борьбу против коммунистов на трехсторонней основе – силами Франции, США и Британии. Но имелось в виду, что руководить операциями будут американские военные, что было неприемлемо для Парижа. Против многосторонней интервенции было настроено и французское Национальное собрание, требовавшее прекращения войны.

Противостояла американской идее и Британия. Дело было не только в том, что от КНР, поддерживавшей Хо Ши Мина, зависела безопасность британских позиций в Гонконге. «Китайский фактор» играл ключевую роль в партизанском движении в Малайе, и в Лондоне полагали, что в случае разрастания индокитайской войны КНР {♦} может расширить помощь этническим китайцам в Малайе. Лондон стремился укрепить позиции в Азии через обеспечение сотрудничества с азиатскими государствами, а не только через давление на них. А поскольку британские лидеры были уверены, что военное вмешательство европейских держав и США в чисто азиатский конфликт вызовет осуждение местных стран, Британия была против него. Военное решение вьетнамской проблемы на выгодных для Запада условиях не просматривалось. Требовалось решение политическое.

К содержанию главы

Женевская конференция по Индокитаю и Корее

(май 1954) и ее итоги

В мае 1954 г. в Женеве открылась конференция, на которой предполагалось урегулировать вьетнамский вопрос. Накануне первого заседания стало известно о капитуляции французских войск в крепости Дьен Бьен Фу. Неспособность Франции продолжать войну была очевидна. Вместе с тем, СССР и КНР, игравшие вместе с Британией важную роль на конференции, тоже не хотели продолжения конфликта. Ни Советский Союз, ни Китай не были готовы субсидировать ДРВ, которая добивалась не только ухода Франции из Вьетнама, но и создания Индокитайской Федерации в составе самого Вьетнама, а также Лаоса и Камбоджи. Грандиозность этого плана особенно тревожила КНР. Москва и Пекин подталкивали Ханой к умерению требований.

В результате женевского урегулирования была признана независимость ДРВ в границах к северу от 17 параллели. К югу от нее оставалось у власти правительство Бао Дая. Через два года после конференции в обеих частях страны предписывалось провести свободные выборы, по результатам которых предстояло принять решение о будущем страны. Королевства Лаос и Камбоджа стали независимыми государствами.

Предусматривалось, что обе эти страны, как и обе части Вьетнама, не будут входить ни в какие военные союзы. Соединенные Штаты отказались подписать Женевские соглашения, хотя в одностороннем порядке обязались не нарушать их, оставив за собой право на принятие в будущем шагов, которые они сочтут необходимыми.

Фактически эта оговорка означала, что США сделали ставку на укрепление Южного Вьетнама как бастиона против коммунизма в Индокитае. Как отмечал Ричард Харрис, в государственном департаменте США полагали, что, борясь против коммунизма во Вьетнаме, США предотвращали будущее нападение на Австралию точно так же, как вмешательство в Корее оправдывалось ссылкой на необходимость «спасти Японию». На практике, однако, эта установка применялась без должной гибкости, что вылилось в поддержку американской администрацией режима в Сайгоне, хотя его некомпетентность и коррумпированность была очевидна.

В июле 1954 г. император Бао Дай назначил премьер-министром страны Нго Дин Дьема (Нго Динь Зьем). Будучи католиком и {♦} выходцем с Севера, новый глава правительства сформировал свою команду из таких же северян-католиков, как и он сам. Важную роль среди них играли члены семьи Нго Дин Дьема. В 1955 г. после проведения референдума, упразднившего монархию, он стал президентом вновь провозглашенной Республики Вьетнам, установив в ней диктаторский режим.

В стране почти сразу же возник конфликт: между католиками, захватившими ключевые посты в правительстве и администрации городов, и буддистским населением сельской местности; и одновременно – между коммунистами и правительственными силами. Правительство Нго Дин Дьема отказалось соблюдать Женевские соглашения и сорвало проведение общевьетнамских выборов в 1956 г. С 1959 г. в Южном Вьетнаме, прежде всего в его сельских районах, началась вооруженная антиправительственная борьба революционных коммунистических и некоммунистических групп, пользовавшихся поддержкой ДРВ.

Если по проблеме Вьетнама на совещании в Женеве все же удалось добиться практических результатов, то обсуждение вопроса о Корее было полностью неудачным. Северокорейская делегация при поддержке КНР и СССР требовала вывода из обеих частей Кореи иностранных войск и проведения общекорейских выборов. США и правительство Республики Кореи возражали против этого, учитывая возможность повторного вмешательства Китая в конфликт на стороне КНДР. Кроме того, в Южной Корее были сильны левые настроения, и проведение выборов могло привести к поражению непопулярного в Республике Корее правительства Ли Сын Мана. Никаких решений по корейскому вопросу принято не было.

Соединенные Штаты продолжали говорить о расширении своего «оборонного периметра» в Восточной Азии. В августе 1954 г. в «Обзоре политики США на Дальнем Востоке», подготовленном для СНБ США, впервые было сказано, что линия периметра обороны США проходит через Тайвань. Однако и тогда Южная Корея в периметр обороны США включена не была. В докладе лишь отмечалось, что она представляет собой «элемент, существенный для безопасности США». Это отражало настороженность американской администрации к режиму Ли Сын Мана. США не доверяли Сеулу, опасаясь его попыток спровоцировать новый конфликт с коммунистами.

К содержанию главы

Вмешательство США в Гватемале

Волны национально-патриотических настроений, охватившие Азию, достигали и Западного полушария – традиционной зоны особых интересов США. Отношения с националистическими правительствами стран Латинской Америки никогда не были у Соединенных Штатов гармоничными. Антиамериканские настроения продолжали оставаться чертой политической ситуации в этой части мира. Но в 50-е годы вспышки антиамериканизма в Латинской Америке стали беспокоить Вашингтон больше обычного потому, что они {♦} стали сильнее резонировать с антииностранными, антизападными выступлениями в Азии, а затем и в Африке. США серьезно опасались распространения на Западное полушарие революционно-освободительных тенденций и «коммунистической экспансии» и тем сильнее стремились проявлять решимость в подавлении попыток противодействия американской политике.

В 1950 г. на пост президента небольшой центральноамериканской страны Гватемалы был избран Хакобо Арбенс, выступавший как кандидат левых сил. Краеугольным пунктом его программы было проведение аграрной реформы и частичная национализация иностранной собственности на условиях ее неполной компенсации бывшим владельцам. Меры президента задели интересы крупной американской компании «Юнайтед фрутс». Предложенная президентом Х.Арбенсом программа национализации продолжала политику его предшественников, и прежде стремившихся ликвидировать или ограничить собственность иностранцев. Однако на этот раз меры были более радикальными. Президент сознавал это и опасался за свою безопасность. Х.Арбенс не доверял гватемальским военным, которые поддержали на выборах 1950 г. его соперника и традиционно были настроены проамерикански. Он также не был уверен в дружелюбии правительств соседних государств, находившихся под влиянием США, тем более что в сопредельных с Гватемалой государствах проживало много эмигрантов – политических противников Х.Арбенса.

Правительство Х.Арбенса попробовало найти за рубежом источник поставок вооружений. Однако ни одна из его попыток за 4 года правления не была успешной. США отказывались продавать оружие Гватемале и блокировали соответствующие сделки, которые гватемальское правительство пробовало заключить со странами Западной Европы, Аргентиной, Мексикой, Кубой и Бразилией. В конце концов соответствующий запрос был сделан правительству Чехословакии, которое согласилось его удовлетворить. В мае 1945 г. партия чехословацкого легкого стрелкового оружия была доставлена в Гватемалу.

Американская администрация интерпретировала это событие как пример коммунистической экспансии, обвинив Чехословакию и СССР в попытках экспорта революции и подрыва межамериканской системы безопасности. (Советский Союз даже не имел посольства в Гватемале, хотя официально признавал ее с 1945 г.).

При поддержке США с территории Гондураса в страну вторглась группа хорошо вооруженных «коммандос» из числа гватемальских эмигрантов в Гондурасе. К ним примкнул гватемальский полковник Карлос Кастильо Армас, который фактически возглавил государственный переворот. Президент Х.Арбенс был свергнут. Законы об аграрной реформе и национализации были отменены.

Интервенция в Гватемале стала предметом обсуждения в Совете безопасности ООН, куда президент Х.Арбенс успел обратиться до того, как был свергнут. Американская делегация попыталась снять этот вопрос с обсуждения, ссылаясь на то, что он является «внут-{♦}ренним делом» Западного полушария. Однако неожиданно это встретило возражение делегата СССР, который высказал желание участвовать в дискуссии по гватемальскому вопросу. Резолюция в поддержку правительства Х.Арбенса не была принята из-за противодействия США. Вместе с тем, американские представители с раздражением обратили внимание на стремление Советского Союза участвовать в урегулировании латиноамериканских дел. Это было новой чертой советской дипломатии в ООН.

К содержанию главы

Провал проекта Европейского

оборонительного сообщества

Нестабильность на международной периферии стимулировала желание американской администрации укрепить позиции союзников США в Западной Европе. События в Восточной Азии и Латинской Америке проецировались на европейскую ситуацию и на нее влияли. СССР был заинтересован в срыве создания ЕОС и уповал на колебания Франции в вопросе о ратификации соответствующего договора, подписанного в 1952 г. Стремясь привлечь Париж на свою сторону, советская дипломатия вела себя сдержанно во вьетнамском вопросе и даже способствовала достижению компромисса французской стороны с вьетнамской на щадящих для Парижа условиях.