мировую войну, плен, а вернувшись домой, узнал, что его мать давно умерла.
Прабабушка сильно плакала, когда ее мужа забирали в трудармию, видимо чувствовала, что больше не увидит его. После войны близким сообщили, что прадед умер в августе того же года.
А тогда прадед обзавелся семьей, построил дом, стал заботливым мужем и отцом. Ему показалось, что жизнь налаживается, вот тут-то и пришла война, а с ней – новая разлука с семьей, адский труд, который не всякий здоровый мужчина выдержит. Он и не выдержал, хотя не жаловался. О его судьбе в трудармии семья узнала от другого моего прадедушки Станислава Михайловича. Без главы семьи дети ощутили, что такое голод и холод. Бабушка была вынуждена бросить школу, хотя училась хорошо и с удовольствием. Она стала помогать своей матери в колхозе: летом пасла телят, зимой ходила на дойку, а еще в семье держали свое хозяйство (корову, овец, кур, свиней). Но все постоянно ощущали голод, потому что нужно было платить налоги и помогать фронту всем, чем могли. Бабушка говорит, что до сих пор помнит, как они с матерью приходили домой, уставшие, голодные и замерзшие; садились за стол и плакали, а потом ложились спать, но не могли уснуть от голода. В это время, по словам бабушки, она особо ненавидела фашистов и думала, что смогла бы убивать их. В одном повезло моим близким: фронт был далеко, и они не пережили ужаса разрывающихся снарядов, вида окровавленных тел. Но бабушка говорит, что очень ярко представляла себе это так же, как и все жившие в тылу. Именно поэтому здесь все неустанно работали для фронта, сутками не спали. Особенно трудно было зимой, когда приходилось переживать голод и холод, ведь летом с голодом можно было бороться, собирая ягоды, грибы, черемшу. Бабушка рассказывала, что даже время отсчитывали не годами, а зимами.
Наконец наступило 9 мая 1945 г. Объявили о Победе.
Мой дедушка, Василий Станиславович, родом также из села Нагорного. Его отец, Василий Станиславович, был призван в трудармию в 1942 г. Домой он вернулся в 1947 г., а его жены Марии Ильиничны уже не было в живых. В трудармии прадед работал на чугунолитейном заводе. Труд был очень тяжелым, далеко не все выдерживали, некоторые умирали от напряжения и нестерпимой жары в цехах. Прадед очень беспокоился о своей семье, ведь она осталась на моем четырнадцатилетнем дедушке, который работал в колхозе «Победа» пахарем. Трудились не за деньги, а за трудодни. Однажды дедушка опоздал на работу на 10 минут, его арестовали и пять месяцев продержали в тюрьме. Вернулся домой, а старшую
73
сестру Аню забрали на фронт. В 1944 г. моему деду было 17 лет, его взяли на фронт в качестве курсанта 37-го учебного стрелкового полка. А моя прабабушка, оставшись одна, умерла.
Дед рассказывал о том, как услышал про День Победы: «Утром комбат объявил нам об этом долгожданном событии. Радости не было предела! Весь народ праздновал, как мог». Но вскоре дедушка понял, что война для него не закончилась. В августе 1945 г. ему предстояло пройти через бои. В начале месяца комбат привел пленного японца, чтобы показать, с кем им предстоит воевать. Тот был небольшого роста, с узкими глазами, в которых сквозили злоба и ненависть. А на следующий день после этого дедушка с товарищами приняли боевое крещение. Он рассказывал: «Стрельба стояла ужасная. Кругом все так грохотало, что уши закладывало. Многие мои товарищи погибли. Ужасное зрелище: окровавленные тела друзей». Когда бой закончился, дедушка с комбатом пошли прочесывать местность, а она была заминирована, на одной из мин подорвался комбат. После этого боя юноши, вчерашние курсанты, повзрослели. Война с Японией закончилась, но дедушка демобилизовался только в 1951 г. в звании старшего сержанта. У дедушки есть орден Отечественной войны и много медалей, в том числе «За победу над Японией».
Ядумаю, что ни один учебник не может дать такое представление
овойне, как рассказы участников событий, переживших это. Мой дедушка, к сожалению, не дожил до шестидесятилетия Победы, умер 22 февраля 2005 г.
Внашей семье сохранилось множество фотографий и писем близких, которые не дают нам забыть о предках, участвовавших в Великой Отечественной войне. Я считаю, что нельзя забывать праздник Победы и те терпение, труд, силу духа, упорство, благодаря которым она была одержана.
Быть достойными предков-героев
Иванченко Антон, гр. АД-08Д3 (научный руководитель к.и.н., доцент А.А. Козлова)
Мой прадед, Зимин Михаил Никитович, родился в 1918 г. в Тамбовской области, Лысогорском районе, селе Горелое. В 1936 г.
74
был призван в армию. Прослужил семь лет. Во многих местах побывал он за это время и много чего повидал.
22 июня 1941 г. прадед узнал, что началась война с Германией. Он вспоминал, что в этот момент огромное волнение и за судьбу Родины и гнев по отношению к фашистам были главными чувствами. Большинство было уверено, что война не будет долгой. Прадед тоже считал, что закончится через неделю, но его друг пояснил, что нужно еще дойти до Берлина, поэтому понадобится недели три-четыре. Но с каждым днем война не приближалась к концу, а только разгоралась, а трудности множились.
Из первых недель войны прадеду особенно запомнился один эпизод. Командование поставило перед их соединением задачу: перейти через единственный и тщательно охраняемый фашистами мост через реку Вислок в районе Синявено. С первого раза взять мост не удалось, немцы оказали сильное сопротивление. В результате отправили небольшой отряд, в который вошел и мой прадед, с целью незаметно подобраться в ночное время к объекту и захватить его. У них с собой были два автомата, два пулемета и гранаты. Нашим удалось подорвать вражеские пушки, но немцы быстро пришли в себя и начали на отряд атаку. Красноармейцы оборонялись стойко. Тогда немцы послали танк вместе с пехотой, но танк нашим бойцам удалось подбить. Неравный бой длился более двух часов, пока не подошло подкрепление. За это время отряд уничтожил 110 солдат, несколько пушек и танк.
Прадед был партизаном, связистом. Когда шли бои в Белоруссии, был ранен.
После войны прадед женился на любимой девушке, которая родила ему двух прекрасных дочерей, моих бабушек. Сам он работал водителем на молоковозе.
О войне прадед вспоминать не любил, поэтому мы мало знаем об этом периоде его жизни, но все помнят, какой он был замечательный дед и отец.
В семье сохранились его награды: орден Великой Отечественной войны, медаль к столетию Г.К. Жукова, медаль «40 лет Победы», медаль «50 лет Вооруженных Сил СССР», медали к 30-летию и 50летию Победы, медаль «За доблестный труд». Прабабушка говорит, что были еще и другие, но они где-то затерялись
Сейчас моего прадеда уже нет в живых, он умер десять лет назад, причем своей смертью, а не от руки врага. Я успел застать его живым,
75
а вообще сейчас таких ветеранов остается все меньше и меньше. Мое поколение должно быть достойно таких предков.
Бабушкин рассказ
Лахина Марина, гр. ОПУТ-07А1 (научный руководитель к.и.н., доцент Н.В. Кабакова)
Моя бабушка, Трапезникова Нина Ивановна, родилась в деревне близ станции Тарасовка в Ростовской области. Закончив семь классов, она в 1950 г. поступила в Ростовский горный техникум на отделение ПГС. В 1954 г. бабушка закончила его и уехала по распределению в Челябинск в ЕманЖелинскШахтСтрой, где три месяца проработала мастером. Потом горком комсомола отправил ее на освоение целины.
Приехала бабушка в совхоз Буранный, который располагался под Магнитогорском. Там молодые ребята-целинники строили жилые дома, школу, интернат, сельхозпостройки. А бабушка исполняла обязанности прораба.
В 1956 г. ее перевели в трест «Челябцелинстрой» в г. Карталы. Проработала она там год в управлении нормировщиком, а потом заняла должность экономиста, на которой находилась 11 лет. Вышла там замуж, родила сына.
А потом ее с дедушкой направили в «Южуралэнергострой», после – в Омск. И всего в энергетике она проработала 28 лет. Строила Южноуральскую ГРЭС, Стерлитамакскую ТЭЦ, Курганскую ТЭЦ, омские ТЭЦ-3, 4 и 5. На пенсию она ушла в 1993 г. с должности заместителя начальника стройки по экономике.
Про свое детство бабушка говорить не любила. Все время отмахивалась, переводила тему. Но однажды я все-таки услышала ее рассказ, который потряс меня… Вот он: «Мне было семь лет, когда всю нашу деревню уничтожили фашисты. Было это 31 декабря 1942 г. В нашей деревне немцев не было, но они базировались по-соседству – в Тарасовке и Митякино. А в балочке неподалеку от нас находились партизаны. Их было немного, молодых мальчишек, летом 1941 г. не попавших в армию из-за возраста. Вот эти-то мальчики и нападали на разрозненные группы фашистов. А жители нашей деревни помогали
76
им, чем могли: продуктами, одеждой. И вот в один из зимних дней завязался меж партизанами и немцами бой, и все наши погибли…
Тогда на танках и автомашинах немцы взяли в кольцо нашу деревню. Во время боя все жители попрятались в погреба, а фашисты заставили всех выйти, угрожая оружием. Потом эти изверги забросали в погреба гранаты, дома подожгли, а людей согнали в центр деревни. Там находился пруд, или по-местному, ставок. И был жуткий мороз.
Согнав людей, фашисты начали допрос: выпытывали, кто помогал партизанам? Но все молчали. Тогда они поставили на колени одного деда, облили его бензином и подожгли! Сказали, что так будет
скаждым. Но люди по-прежнему молчали.
Внашей семье тогда было четыре человека: моя мама, Стрельцова Елена Сергеевна, моя бабушка, папина мама, моя старшая сестра Аня и я. А папа наш, Стрельцов Иван Андреевич, был на фронте.
Не добившись ничего, немцы погнали людей к пруду. На другой
стороне его был обрыв, и начиналась балка. Фашисты хотели поставить нас в две шеренги, чтобы застреленные люди падали с обрыва. Но испуганные, люди не выстраивались ни в какие ряды, а все стали отступать назад и снова оказались на середине площади. Тогда каратели окружили толпу машинами и танками и начали беспорядочно строчить из пулеметов.
Люди стали падать на снег – убитые, раненые, живые. Меня, как самую маленькую, прикрыли своими телами бабушка и сестра, а мама упала у наших ног уже раненая. Но стрельба продолжалась. Маму убили, а бабушку и сестру тяжело ранили.
…Около полуночи немцы уехали. Вокруг полыхали наши дома, бегали лошади с совхозной конюшни. Из всей деревни спаслась одна семья: их погреб не нашли. И вот они-то и стали разыскивать живых. Таких набралось немного – пять детей, которых прикрыли своими телами родные (среди них и моя сестра) и семь-восемь раненых, в том числе и бабушка. Всех перевезли в единственную уцелевшую баньку и сразу же начали укрывать в безопасных местах. Когда отъезжали от деревни, я увидела огромное зарево.
Так мы, пятеро детей, оказались в деревне, где немцев не было. И в доме, приютившем нас, была наряжена елка. Нам сказали, что
77