Материал: 2014.02.11-Black_Book-NN-III

6

пыльцы, а борщевик – своим соком. Но даже и в этих случаях золотарники, борщевик и люпин не являются безусловно вредными для местной биоты. Золотарники своей пыльцой привлекают массу насекомых, тем более что цветут даже поздней осенью. Люпин, как бобовое растение, имеющее на корнях клубеньки с азотфиксирующими микроорганизмами, способствует накоплению азота в почве. Даже борщевик является в одном отношении полезным: его заросли по опушкам и обочинам дорог и троп способны затруднить путь людям в леса и установить тем самым в этих лесах нечто вреде заповедного режима; такое мы наблюдали в лесном массиве Зеленый Город в Кстовском районе.

Древесными, кустарниковыми и полукустарниковыми агрессивными сорняками являются клен американский, вяз малый, а в садах на супесчаной почве некоторые группы сортов слив, ежевика аллеганская, роза морщинистая, виды рода ирга, реже элеутерококк и аралия. Клен, кроме того, как весьма валкое дерево с непрочной древесиной создает неудобства по соседству с дорогами, воздушными силовыми и информационными кабелями. Но и в этом случае клен и вяз, быстро образующие большую зеленую массу, играют положительную роль своей фотосинтетической активностью, а прочие своими полезными качествами как плодовые и лекарственные перевешивают трудности их культивирования и регулирования их численности и биомассы.

Не считая себя каким-то первооткрывателем данной проблемы на местном уровне, тем не менее осмеливаемся напомнить, что сама идея создания «Черной книги флоры» для нашего региона была высказана нами еще в статье в местной печати «Сначала редкий злак, потом злостный сорняк». (Газета «Нижегородские новости» от 22.09.2005). И когда московский ботаник А.В.Щербаков обратился к нам с просьбой оказать помощь в написании «Черной книги флоры средней России», мы с моей младшей коллегой Ольгой Жовиной (Бирюковой) тут же откликнулись, представив необходимый материал по нашей области. Наш скромный вклад в написание этой книги был отмечен авторами, обидно только, что не была упомянута Ольга!

Вышедшая в свет в 2009 г. книга Ю.К.Виноградовой, С.Р.Майорова и Л.В.Хорун «Черная книга флоры средней России», несомненно, стимулирует создание таких же «Черных книг флор регионов». Для нас же создание «Черной книги» по нашей области стало совершенно необходимой задачей, своего рода делом чести. Основой для создания

7

«Черной книги флоры Нижегородской области» послужили, в основном, сборы, хранящиеся в гербарии местной флоры Ботанического сада Нижегородского госуниверситета им. Н.И.Лобачевского (свыше 11 000 листов), в гербарии кафедры ботаники того же университета (свыше 70 000 листов, в региональной части – свыше 40 000), наши отчеты о ботанико-географических экскурсиях по Нижегородской области, хранящиеся в Ботаническом саду (основные их материалы переведены в электронную форму и опубликованы

вИнтернете), а также литературные данные.

Вотличие от вышеупомянутой книги в нашей работе не приводятся данные о времени первых находок видов, ибо мы не склонны связывать время появления вида на территории

ботаника, систематически экскурсирующих по всему региону и собирающих гербарий, причем специально занимается адвентивной и культурной натурализующейся флорой лишь автор этих строк, в прошлом же число активно экскурсирующих ботаников не превышало пяти человек, поэтому все попытки связать время находки натурализующегося заносного, или культурного вида со временем натурализации, кажутся нам сомнительными и не имеющими особого значения. Не приводим мы и подробных данных о вреде видов, мерах борьбы с ними, о пользе видов и об их использовании местным населением, а также не даем подробное их описание, ибо все это содержится в различных руководствах по сорным и карантинным растениям, в иллюстрированных определителях растений, в «Черной книге флоры средней России» и т.п. Почти все эти сведения содержатся в различных сайтах Интернета.

В принципе отбора видов для этой работы также есть отличия от вышеупомянутой книги.

Во-первых, мы включили в нашу региональную сводку и те чужеродные виды, которые замечены натурализующимися, дичающими пусть даже в одном городе, в одном районе области. Наша область во флористическом отношении изучена недостаточно и число активно работающих флористов слишком мало, чтобы с уверенностью утверждать, что если вид замечен дичающим только в одном пункте, то в других его нет.

Во-вторых, сделано дополнение, включающее те чужеродные виды, которые находятся пока что на начальных стадиях натурализации. Вызвано это тем, что процесс

8

успешной адаптации для ряда родов и видов происходит у нас буквально на глазах: самосевные экземпляры чубушников, туи западной, ели колючей и пр. появились в последнее десятилетие и не исключено, что мы можем ожидать взрывообразной натурализации как этих, так и других видов; нужно, поэтому, предвидеть ситуацию и иметь «некоторый запас» подобных «подозрительных» чужеродных видов.

В-третьих, включены чужеродные виды, которые являются таковыми только для нашей области. Ряд видов являются аборигенными для соседних регионов (это, в основном, степные виды), но у нас они заносные, или культивируемые. Поэтому список видов оказался более обширен.

Наоборот, мы исключили ряд видов, приведенных в «Черной книге флоры средней России» по той причине, что они у нас не натурализовались (не вызревают семена и/или они не разрастаются вегетативно), хотя систематически заносятся и довольно обычны. Это амброзии, циклахена и пр. К тому же они не образуют у нас зарослей, поздно цветут и часто не успевают зацвести и поэтому вред от них, как от аллергенных ничтожен.. Исключены также все виды, которые изредка заносятся, но не удерживаются (колломия, щетинник мутовчатый и пр.). Полный список всех занесенных видов, хотя бы занос случался один раз за все годы изучения нижегородской флоры, содержится в первом издании Определителя Аверкиева, по злакам и «злаковидным растениям» - в сводке В.П.Воротникова и А.А.Шестаковой, а по Нижнему Новгороду - и в нашей «Флоре Нижнего Новгорода». Кроме этого исключен тополь белый, который у нас, несомненно, является аборигенным видом, находящимся на северной границе своего распространения.

Основная трудность при отборе видов для нашей Черной книги состоит в том, что для ряда видов, находящихся у нас вблизи границы своего ареала невозможно точно установить, являются ли они у нас заносными, или же аборигенными, расширяющими свой ареал за счет естественного заноса, или же за счет естественной реинтродукции из культуры, или за счет разноса людьми. Это относится к тополю белому, свидине белой, гречихе татарской, рогачке хреновидной, кардарии крупковой, неслии метельчатой, тысячеголову испанскому, боярышнику кровавокрасному, кизильнику черноплодному, терну колючему, розе яблочной (мохнатой), молочаю кипарисовому, люпиннику пятилисточковому, вязелю разноцветному, четкоплоднику нежному, котовнику кошачьему, полыни эстрагону, житнякам, васильку

9

раскидистому, девясилу высокому, ромашке лекарственной, мыльнянке лекарственной, ряду спорышей и костров. Аналогичная ситуация и с теми видами, которые у нас (или же неподалеку от границ нашей области) контактируют с викарирующими видами (ива волчниковая, ива пурпурная). В таких случаях приходится более руководствоваться не данными о распространении видов в различных районах области и в различных растительных сообществах, ибо их недостаточно, а интуицией.

Некоторую неопределенность вносит и само понятие натурализации, дичания. Во-первых, оно охватывает несколько ступеней от успешного плодоношения у нас чужеродного растения, вырастания растения из оброненных семян, появления жизнеспособного самосева, появления жизнеспособного самосева от культивируемых, или заносных по происхождению растений, выросших в свою очередь из самосева; внедрения подобных растений в пионерные, рудеральные, разреженные аборигенные сообщества, внедрения подобных растений в ненарушенные аборигенные сообщества, вплоть до образования устойчивых сообществ из заносных, или одичалых культурных растений с включением аборигенных. Здесь особенное затруднение вызывает вопрос, сколько лет надлежит произрастать таким растениям в разреженных рудеральных сообществах, в разреженных лесах, в качестве сорных в садах и т.п., чтобы быть занесенными в Черную книгу? Если растения исчезают через два-три года, то, безусловно, нет. А если через пять лет? А если однолетние растения систематически заносятся, и произрастая во многих местах, довольно обычны, хотя на одном месте через два-три года их потомство исчезает? В Черной книге флоры Средней России для нашей области приводятся амброзия и циклахена, как «чернокнижные», хотя нигде у нас они самосева не дают.

Во-вторых, сложный вопрос, соответствует ли понятие натурализации тому случаю, когда культурное, или заносное растение интенсивно разрастается вегетативно, хотя и не дает самосева?

Трудность возникает при рассмотрении ряда сорных растений: то ли они проникли вместе с культивируемыми пшеницей, рожью, овсом, льном и пр., заимствованных аборигенами нашего края финно-уграми с юга, или же появившимися из Рязанской и Новгородской Руси при славяно - русской колонизации нашего края (XII – XIV вв.) и их следует включить в Черную книгу как

10

натурализовавшихся заносных, то ли они произрастали у нас еще в доагрикультурную эпоху и впоследствии стали специфическими засорителями и потому не должны быть включенными в эту книгу. И вообще, с какой эпохи следует считать появившиеся у нас и затем натурализовавшиеся растения заносными и достойными включения в Черную книгу? Следует ли включать в число подобных растений археофиты (проникшие в доагрикультурную эпоху), или только неофиты ( в эпоху земледелия)? Это овсюг, рыжик льняной, повилика льняная, горец льняной, плевел опьяняющий, плевел расставленный, капуста полевая и пр. Следует учесть, что целый ряд сорно-рудеральных растений мог быть занесен при миграциях скотоводов наши края в доагрикультурную эпоху (фатьяновская культура, II тыс. до н.э.) – полыни, солянки, верблюдки, чертополохи, бодяки и пр.

Некоторую трудность создают и плодовые и ягодные культурные растения: несмотря на более чем полувековую традицию использования современных сортов, основанных на культиварах из иных регионов, в области еще кое-где культивируют старинные местные сорта красной смородины, крыжовника, яблонь (родиной культурной домашней яблони считают Кавказ и Среднюю Азию), основанные на аборигенных видах. Поэтому найденные вне культуры экземпляры этих видов могут быть как одичалыми культурными, так и естественно дикорастущими. Во всяком случае, нам попадалось немало смородин, сочетающих в себе признаки смородины красной (садовой) и смородины колосистой, немало яблонь с признаками, промежуточными между яблоней ранней и яблоней домашней. Что касается крыжовника, то нахождение его в лесах вдали от селений вроде бы указывает на аборигенное произрастание его у нас…

Надеемся, что идущие нам на смену молодые коллеги смогут решить эти проблемы.

Другая трудность, правда, не столько научного, сколько практического характера, касается самого понятия экспансирующего чужеродного вида. Ряд моих коллег считает возможным описывать в «Черной книге региональной флоры» только агрессивные, вредные виды типа борщевика Сосновского, люпина многолистного, золотарника канадского и прочих, «лезущих всюду» и встречающихся в огромном числе экземпляров. Что касается аронии Мичурина, облепихи и пр., которые встречаются