Материал: Вяземский П.А.. Замечания на краткое обозрение русской литературы 1822-го года, напечатанное в № 5 Северного архива 1823-го года

П. А. Вяземский. «Замечания на краткое обозрение русской литературы 1822-го года, напечатанное в № 5 Северного архива 1823-го года»

благородных, а выручка умеренная – достаточным обеспечением капиталов, употребленных ими.

Разборы сочинений, вышедших в 1822 году и упомянутых в статье г. Булгарина, кажется, вообще слишком поверхностны и также, по мнению нашему, содержат довольно ошибочных предположений. Заметим главнейшие:

Если г. Булгарину трудно поверить, чтобы несколько легких и мелких прозаических сочинений (впрочем, на каких весах определяет он легкость и мелкость оных сочинений?), помещенных в Московских журналах, могли преобразовать язык до такой степени, на какой он находится в наше время; то почему же верит и удостоверяет он, что один Ломоносов по справедливости назваться может преобразователем языка? И Ломоносов написал не более, как два похвальный слова и слабое начертание Русской истории. Его Грамматика и Риторика, о коих упоминает обозреватель, не могут утвердить за ним чести преобразования: вопервых, потому, что ни грамматика, ни риторика никогда не могут преобразовать язык, а только установить его правила, так сказать собрать и обнародывать его законы; во-вторых, потому, что ни та, ни другая не остались у нас не только классическими, но даже и классными или училищными творениями. Признать Ломоносова преобразователем Русского стихосложения, дело другое. В нашем стихотворстве и поныне, более или менее, господствуют еще правила и формы, им введенные; но как назвать его преобразователем ныне существующего прозаического слога, когда никто не пишет по его образцу?

Похвальное суждение обозревателя о книге Лабома2, найдет, вероятно, много противников как во Франции, так и в людях, сведущих в искусстве военном.

Упоминая о собрании образцовых сочинений и переводов в стихах, кажется, обозреватель обязан был сказать утвердительно, что все таковые собрания, доселе у нас вышедшие, погрешают в составлении своем против изящности.

У нас, где всего два или три истинно-образцовые писателя, выдается по нескольку томов образцовых3 сочинений! Если верить на слово нашим расточительным собирателям, то иностранным литературам пришлось бы стыдиться перед нашею бесплодию своему. Но, к сожалению, должно признаться, что если книгопродавец для выгод своих может выставить несколько томов образцовых стихотворений Русских, то истинный литератор, по совести, наберет их не более, как на один том и хо не тяжеловесный.

Известие о собрании сочинений графа Хвостова должно было бы по справедливости оставить без уважения, если б последние строки не содержали мнения, вовсе необдуманного, хотя и выставленного с какою-то уверительностию: «Легче и надежнее судить о поэтах, которые еще не перешли за средину своего литературного поприща, нежели о людях, которые уже совершили оное». Совсем напротив! Единственно о последних и можно судить утвердительно и окончательно; о других всякий суд есть только временный и так-сказать задаточный. Оценка и расплата бывают по окончании, а не в продолжении трудов. Употребив слово: надежнее, не хотел ли г. Булгарин сказать, что о писателях в возрасте усовершенствования можно давать приговоры и строгие, в надежде, что они исправятся, а что худой писатель, уже переступивший за этот возраст, должен оставлен быть в покое, как больной безнадежный оставлен бывает жалостными врачами? Быть может! Но в таком случае приговор его сбивается на двусмысленные изречения древних оракулов; и свойственна ли сия двусмысленность независимости и откровенности, сим двум наследственным добродетелям Республики Словесности? У нас хороших писателей щадит не любят; но за то как береж-

2История о низвержения Наполеона. Г. Булгарин хочет уверить Россиян, что г. Лабом почитается ныне одним из лучших военных писателей.

3Не надлежало бы называть такие книги собранием образцовых, а лучших или избранных сочинений и переводов.

7

П. А. Вяземский. «Замечания на краткое обозрение русской литературы 1822-го года, напечатанное в № 5 Северного архива 1823-го года»

ливо, как сострадательно обходятся с худыми. Им только и житье у критиков наших: они их носят на руках!

Статья библиографии в Сыне Отечества была бы точно важна, как говорит г. Булгарин, если б издатель обработывал ее тщательнее и постепенно давал в ней отчет своим читателям о всех новых книгах, заслуживающих внимания. В предыдущих годах она была гораздо занимательнее и полезнее; ныне же, признаться должно, достоинство её весьма понизилось. Ныне современная Русская библиография по большей части ни что иное, как список с книжных объявлений или, еще правильнее, выписка, без разборчивости составленная: ибо, когда с точностию упоминается в ней о бриллиантовых книжках для малых детей

итому подобных, некоторые сочинения, в особенности же переводы, истинно Европейского достоинства, пропускаются без внимания.

Литературные прибавления к Сыну Отечества. «Сие издание должно почитать особливым журналом», говорит обозреватель. Осмелился сказать, что сие повременное издание никак журналом почитаемо быть не может, а разве сборником повестей, и, вопреки мнению его, часто не весьма отличных ни по выбору, ни по слогу своему. Прилагательное Литературные, приданное к прибавлениям, дает право требовать от них более разнообразия, изящности и разборчивости в выборе статей, одним словом более литературного достоинства.

Мнение обозревателя о Вестнике; Европы, отличном по благородной литературной независимости, чуждом всех партий и чистоте языка, не приемлется мною без исключения. Скажу откровенно, что признаю в некоторых статьях его независимость, чуждую чистоте языка, но во многих других не нахожу отчуждения от партии, которая существует в Литературе нашей. По истине, Республика Словесности не разделена у нас на партии; но в ней отделяется одна партия «посредственности», не золотой, а разве свинцовой; не той, которую воспевал Гораций, но той, которая от современных ему Бавиев и Мениев считает клевретов своих в противниках писателей знаменитых и образцовых.

Уважаю г. Гнедича и дарование его, многими опытами ознаменованное; но, самым уважением к нему побуждаемый, скажу, не запинаясь, что, вопреки мнению обозревателя и многих других, не признаю в Рыбаках его особенной услуги поэзии. Мы слишком очерствели; в быту наших Титиров и Мелибеев так мало буколической изящности и свободы; век их так мало похож на золотой век, что Идиллии и Эклоги наши, не смотря на достоинство стихосложения, всегда будут холодны и пасмурны, как небо, которое большую часть года одним мраком одевает природу, вовсе не Темпейскую.

Охотно соглашаюсь с обозревателем во мнении его о достоинстве Дум г. Рылеева; но несправедливо, кажется, полагает он, что сей род стихотворений занимает средину между элегиею и героидою, По содержанию своему относятся они к роду повествовательному, а по формам своим к лирическому. Что же может быть в них общего с элегиею, известною нам по образцам, оставленным Тибуллом и новейшими поэтами, или с Героидами Овидия

имногих Французских поэтов отличившихся по следам его?

Нам кажется также неосновательным упрек, делаемый обозревателем богатым Русским боярам, что они не любят, по примеру Англичан, Французов и Немцев, предаваться трудностям отдаленного путешествия и ограничиваются обыкновенно Парижем, Италиею и Лондоном. Далекия и неизвестные страны могут возбуждать беспокойное или ученое любопытство иностранцев, кои, не выезжая из земель своих, пользуются всеми сокровищами образованности государственной и зрелого просвещения; но наши путешественники, движимые другим любопытством, ездят по классическим землям образованности Европейской, чтобы удовлетворять потребностям, менее отвлеченным и более нам сродным. Не спорим, что похвально отыскивать сокровенный источник Нила и разбирать на месте таинственные гиероглифы; но искать источники благосостояния народов и правительств, учиться тайнам

8

П. А. Вяземский. «Замечания на краткое обозрение русской литературы 1822-го года, напечатанное в № 5 Северного архива 1823-го года»

государственной науки в тех странах, где преподается она издавна и всенародно, еще того похвальнее и стократ полезнее.

9