Речь современного человека всё больше становится цифровой, формализованной, «молчаливой». Она беднеет по смыслам, эмоциональным оттенкам и глубине, для неё уже не нужен большой словарный запас. В словаре Фейсбука - 300 слов, это - средний «активный словарный запас» современного человека. Всё менее карикатурным предстаёт словарь Эллочки-людоед- ки, составлявший 30 слов. Есть основания говорить о вступлении в поствербальную «культуру комиксов и боевиков», где действие не чувствует необходимости «облачения» в «вербальные одежды».
Красота остаётся одной из важнейших ценностей человеческой жизни, теряя, однако, свою глубину, становясь «раскрашенной поверхностью» (дизайнерской красотой интерьера-экстерьера) или «раскрашенным воздухом» (виртуальная красота), превращаясь из «окна в метафизический мир», из «обещания счастья» (Т. Гоббс) в коммерчески-развлекательный продукт-симулякр.
У современного человека саморефлексия есть, но чаще лишь на бытовом уровне. Воссоздаётся «новый синкретизм» - растворение индивидуального сознания в «роевом сознании» большинства. Мировоззрение может быть только у целостного рефлексирующего человека, у современного частичного человека его нет (или оно предстаёт эклектичным хаосом).
Смерть вытесняется из современной глянцевой культуры, культурная ценность её всё более минимизируется. Гедонистический человек стремится всячески «вычеркнуть» любое напоминание о смерти, чтобы не омрачать непрерывный «праздник жизни». Обесценивание смерти закономерно приводит к обесцениванию жизни. Стремящийся быть «слишком живым» человек становится «слишком мёртвым». Если раньше рефлексии о смерти делали жизнь «более живой», то нынешнее омертвление жизни делает «более мёртвой» и смерть.
Мораль «размывается», различение добра и зла «стирается», табу ослабевают. В результате «демоны души всё более выходят на поверхность» (К. Юнг). Утверждается эстетика зла, убийствам и самоубийствам находятся вполне «разумные» оправдания. Более терпимым становится отношение к инцесту.
Столь дорогая для человечества идея равенства не способна пробиться через пропасть, разделяющую «золотой миллиард» и остальную часть человечества. Свобода - становится всё более иллюзорной при развёртывании тотального цифрового контроля над поведением и сознанием людей. Добровольное «бегство от свободы» (Э. Фромм) становится всё более типичным.
Таким образом, соотнесение «начала» истории с современным состоянием человека даёт достаточные основания говорить о «конце» истории. Но, конечно, не всё так однозначно. И речь идёт не о «конце» истории вообще, а о «конце» одной истории и начале другой, в глобальном и локальном плане.
Взгляд на историю связан также с соотношением филогенеза и онтогенеза. История начинается с рождением каждого человека и заканчивается с его смертью. Каждый рождённый ребёнок - это ещё один шанс, данный людям для преодоления «конца». Каждый умерший - это отчаяние истории, каждый рождённый - её надежда.
О «конце» истории можно говорить, только глядя извне или свыше. Но мы пребываем внутри исторического процесса. О «конце» истории можно будет говорить только тогда, когда это уже случится. Но тогда («конец» истории, в этом смысле, синонимичен «концу света») констатировать это, вполне вероятно, будет уже некому...
Примечания
1. Алексеев В. П., Першиц А. И. История первобытного общества. Москва : Высшая школа, 2001. 293 с.
2. Аристотель. О душе // Сочинения : в 4 томах. Том 4. 4-е издание. Москва : Мысль, 1984. 550 с.
3. Бердяев Н. О назначении человека. Париж : Современные записки, 1931. 320 с.
4. Всемирная история. Оксфордская иллюстрированная энциклопедия : [перевод с англ.]. Москва : ИНФРА-М ; Весь Мир, 2000-.
5. Гроссе Э. Происхождение искусства. Москва : Мысль, 2011. 304 с.
6. Зинченко В. П. Посох Осипа Мандельштама и Трубка Мамардашвили : К началам органической психологии / Институт «Открытое общество». Москва : Новая школа, 1997. 334 с.: ил.
7. А. М. Руткевича]. Москва : Академический проект, 2011-.Ломоносов Ю. Л. Идея «конца истории»: социокультурные истоки и смысл // Теоретический журнал
8. Манхейм К. Диагноз нашего времени : [сборник : пер. с нем. и англ.]. Москва : Юрист, 1994. 700 с. (Лики культуры. ЛК).
9. Мировые культы и ритуалы : могущество и сила древних / сост. Ю. А. Матюхина. Москва : РИПОЛ классик, 2011. 302 с. : табл.
10. Оконская Н. Б. Основы метаантропологии. Москва : Вузовская книга, 2016. 224 с.
11. Платон. Алкивиад I // Собрание сочинений : в 4 томах [общ. ред. А. Ф. Лосева и др. ; примеч.
12. А. А. Тахо-Годи]. 4 издание. Москва : Мысль, 1990-1994. Том 1. Москва : Мысль, 1990. 396 с.
13. Савельев С. В. Возникновение мозга человека. Москва : Веди, 2015. 324 с.
14. Смирнов И. П. Борьба с сознанием: Бытие и творчество. Приложение к альманаху «Канун», выпуск 1 / под общей ред. Д. С. Лихачева. Санкт-Петербург : Канун, 1996. 192 с.
15. Gritskevich T. I., Zolotukhin V. M., Kazakov E. F. (2019) Sociocultural Grounds for Transforming the
16. Concept of “Man Without Essence”. The International Science and Technology Conference «Far East Con». Far East Con. 2018: Smart Technologies and Innovations in Design for Control of Technological Processes and Objects: Economy and Production. Vol. I., pp. 743-751. (In English)
17. Lorblanchet M. (2010) Art pariйtal: Grottesornйes du Quercy. Rodez, Rouergue, 445 p. (In English)
18. Mc Clellan III J. E., Dorn H. (2006) Science and Technology in World History: An Introduction. Baltimore,
Аннотация
В статье дана авторская версия анализа становления сущности человека и её деградации в контексте современной культуры. Авторы исходят из того, что «начало» истории и её «конец» должны быть рассмотрены в органичном единстве и взаимодополнении. «Начало» истории интерпретируется как длительный процесс собирания отличительных качеств человека в его родовом значении: духовности, специфичной телесности, орудийной деятельности, символизма. Трактовка «конца» истории как достижения идеального состояния социального бытия и исчерпанности ресурсов качественного обновления общества с этой точки зрения требует дополнения. В статье рассмотрены особенности утопического сознания. Авторами предложен подход, в котором «конец» истории интерпретируется как диффузия становящейся сущности человека, редукция его базовых компонентов. Сделан вывод, что «начало» и «конец» истории лишены линейности, а проявляются гетерохронно, и в глобальном, и в локальном измерениях, в филогенезе и в онтогенезе.
Ключевые слова: человек, душа, антропогенез, «начало» истории, «конец» истории, сущность человека, постчеловек, гетерохронность.
The article gives the author's version of the analysis of the formation of the essence of human and its degradation in the context of modern culture. The authors argue that the «beginning» of history and its «end» should be considered in organic unity and complementarity. The “beginning” of history is interpreted by them as a long process of collecting the distinctive qualities of human in his ancestral meaning: spirituality, specific bodily activity, gun activity, symbolism. The interpretation of the «end» of history as the achievement of the ideal state of social existence and the exhaustion of resources of qualitative renewal of society from this point of view needs to be supplemented. The article considers the peculiarities of utopian consciousness. The authors propose an approach in which the “end” of history is interpreted as diffusion of the emerging essence of human, reduction of his basic components. It has been concluded that the «beginning» and «end» of history are devoid of linearity, and manifest heterochronous, both in global and local dimensions, in phylogenesis, and in ontogenesis.
Keywords: human, soul, anthropogenesis, «beginning» of history, «end» of history, essence of the person, post-human, heterochrony.