Расширительное толкование понимания целей наказания определено в Уголовном кодексе Литовской Республики, где, согласно ч. 2. ст. 41, целями наказания являются:
1) удержание лица от совершения преступных деяний; 2) наказание лица за совершенное преступное деяние; 3) лишение или ограничение возможности осужденному лицу совершать новые преступные деяния; 4) воздействие на отбывших наказание лиц с целью соблюдения закона и воздержания от совершения новых преступных деяний; 5) гарантия осуществления принципа справедливости. Как видим, наряду с признанием в качестве целей наказания кары (наказать лицо за совершенное преступное деяние) и превенции упомянута реализация принципа справедливости, который в уголовном законодательстве Литвы раскрытия также не получил.
В рамках рассмотрения целей наказания прибалтийских государств нельзя не отметить законодательство Эстонской Республики, где цели наказания или уголовной ответственности самостоятельно не определяются, однако, согласно ч. 1 ст. 56 Пенитенциарного Закона (вступил в силу 01.09.2002 г.), при назначении наказания судом или учреждением, ведущим производство во внесудебном порядке, учитывается возможность оказания на виновного воздействия с целью его отказа от совершения виновных деяний в дальнейшем и интересы охраны правопорядка. При этом в ст. 20 Конституции Эстонской Республики установлено, что человек может быть лишен свободы только в случаях и в порядке, установленных законом: как для исполнения обвинительного приговора или ареста по назначению суда; в случае неисполнения распоряжения суда или для обеспечения исполнения обязанности, установленной законом, и т. д., а также для предотвращения совершения преступления или административного правонарушения, что свидетельствует о понимании особой роли специальной превенции.
Между тем, возвращаясь к упоминанию карательных начал в целях наказания, следует отметить уголовное законодательство Украины, которое повторяет цели наказания советского законодательства: в ч. 2 ст. 50 УК Украины указывается, что «наказание имеет целью не только кару, но и исправление осужденных, а также предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и другими лицами» [14, с. 124]. Интерес представляет и тот факт, что в ч. 1 ст. 1 УИК Украины такая цель, как кара, отсутствует, но отмечены три цели, а именно: 1) защита интересов лица, общества и государства путем создания условий для исправления и ресоциализации осужденных;
2) предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и другими лицами; 3) предупреждение пыток и нечеловеческого или унижающего достоинство обращения с осужденными.
Следует отметить, что признание кары в качестве основной цели наказания является исторически устойчивым явлением, которое имеет свои доводы. Так, А. Е. Наташев утверждал, что содержанием наказания является кара, и обосновывал это следующим: в зависимости от вида и меры наказание причиняет человеку в том или ином объеме физические или моральные страдания; имеет принудительный характер, то есть применяется к лицу вне зависимости от его воли и, как правило, вопреки его желанию; ассоциируясь в сознании человека как нежелаемое последствие преступления, способно удерживать его от противоправных деяний; как следствие совершения осуждаемого деяния имеет порицающий или позорящий характер; являясь страданием за «вину», может выступать как ее «искупление»; в какой-то мере удовлетворяет чувство потерпевшего и окружающих как выражение социальной справедливости [15, с. 8].
Несомненно, в ходе дальнейшей эволюции правовой мысли, несмотря на исторически сложившиеся связи стран, образовавшихся на постсоветском пространстве, произойдет изменение приоритетов в сфере уголовно-правовой охраны общественных отношений, в том числе и в области определения целей наказания, которые во многом обусловлены социально-экономическими реалиями, ориентирами правящих элит, а также глобализационными процессами, ведущими к рецепции правовых норм. В этой связи представляет интерес развитие международного законодательства, которое хотя и носит рекомендательный характер, но во многом определяет цели и основные направления деятельности уголовно-исполнительной системы. Так, согласно п. 4 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, цели лишения свободы определяются как защита общества от преступника и сокращение рецидива, а достижение этих целей напрямую связано с обеспечением реинтеграции таких лиц в общество после их освобождения, чтобы они могли вести законопослушный и самостоятельный образ жизни [16]. Такое понимание целей наказания, равно как и ожидаемого от него эффекта, где акцент при его реализации делается не на возмездие за проступок или абстрактное восстановление нарушенного права, а на защиту общества путем «некарательного», но «исправительного» воздействия на преступника, соответствует основным положениям доктрины новой социальной защиты.
Список использованных источников
1. Фойницкий, И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением / И. Я. Фойницкий. -- М.: Добросвет-2000: Городец, 2000. -- 464 с.
2. Robinson, P. H. Crime, punishment and prevention / P. H. Robinson // The Public Interest. -- 2001. -- Vol. 142. -- P. 61-71.
3. Иеринг, Р. Борьба за право / Р. Иеринг. -- М.: Типография Грачева И. К., 1874. -- 77 с.
4. Темирханов, М. А. Цели уголовного наказания и процесса наказывания: автореф. дис.... канд. юрид. наук: 12.00.08 / М. А. Темирханов; Акад. ФСИН России. -- Рязань, 2014. -- 22 с.
5. Орлов, В. Н. Уголовное наказание: понятие, система, объект назначения, состав отбывания: монография / В. Н. Орлов. -- М.: Юстиция: Университет им. О. Е. Кутафина, 2014. -- 288 с.
6. Шмаров, И. В. Цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации / И. В. Шмаров // Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации. -- М.: Вердикт-1М, 1997. -- 430 с.
7. Общая часть нового Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации: итоги и обоснование теоретического моделирования / под ред. проф. В. И. Селиверстова. -- М.: ИД «Юриспруденция», 2017. -- 328 с.
8. Южанин, В. Е. О ресоциализации осужденных как цели процесса обеспечения реализации наказания в виде лишения свободы / В. Е. Южанин // Вестн. ин-та: преступление, наказание, исправление. -- 2015. -- № 32. -- С. 9-15.
9. Уголовное право России. Часть Общая: учебник для вузов / Р. Р. Галиакбаров [и др.]; под ред. Л. Л. Кругликова. -- 2-е изд., перераб. и доп. -- М.: Волтерс Клувер, 2005. -- 592 с.
10. Козаченко И. Я. Уголовно-правовая калькуляция цели уголовного наказания / И. Я. Козаченко, Е. Б. Козаченко // Наказания в условиях гуманизации уголовной политики России: сб. материалов межведомственного науч.-практ. семинара / ВИПЭ ФСИН России. -- Вологда, 2011. -- С. 5-19.
11. Шаргородский, М. Д. Наказание, его цели и эффективность / М. Д. Шаргородский // Избранные труды / М. Д. Шаргородский. -- СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. -- 657 с.
12. Лапшин, В. Ф. Истинная цель уголовного наказания и критерии ее достижимости / В. Ф. Лапшин // Журнал российского права. -- 2018. -- № 5. -- С. 75-85.
13. Наумов, А. В. Эффективность уголовно-правового, уголовно-процессуального, криминологического и уголовно-исполнительного противодействия преступности как реализации и взаимосвязь функций (целей, задач) их отраслевых правовых установлений / А. В. Наумов // Эффективность уголовно-правового, криминологического и уголовно-исполнительного противодействия преступности: материалы XII Российского конгресса уголовного права, состоявшегося 28-29 мая 2020 г. -- М.: Юрлитинформ, 2020. -- С. 164-171.
14. Уголовный кодекс Украины: научно-практический комментарий / отв. ред. Е. Л. Стрельцов. -- Харьков: Одиссей, 2010. -- 904 с.
15. Наташев, А. Е. Советское исправительно-трудовое законодательство. Основные вопросы теории и практики / А. Е. Наташев. -- М.: ВНИИ МВД, 1975. -- 168 с.
16. Минимальные стандартные правила в отношении обращения с заключенными [Электронный ресурс]: приняты Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 17 дек. 2015 г. Дата доступа: 20.12.2020.