Статья: Создание судебно-медицинской экспертизы в России: устав воинский (1716 г.)

Создание судебно-медицинской экспертизы в России: устав воинский (1716 г.)

Малева Э. М.

Университет «Кластер», г. Омск, Россия

Установлено, что одной из правовых новаций периода правления Петра I является создание судебной медицины в виде законодательной регламентации анатомирования мертвого тела до захоронения для установления причины смерти. Сделан окончательный вывод, что данный документ является памятником права. Решена поставленная задача ретроспективного обзора комплекса причин и условий, приведших к созданию института судебной медицины в начале XVIII в. в России. Использован метод формально-юридического анализа первого российского законодательного акта о судебно-медицинской экспертизе. Сделан вывод, что данный памятник права имеет общекультурное значение как результат длительной традиции развития медицины и права России. В качестве материалов исследования использованы юридические нормы, связанные со становлением института судебно-медицинской экспертизы в Российском государстве, содержащиеся в текстах памятников права феодального периода: Договоре («Правде») Смоленска с Ригою и Готским берегом, Жалованной грамоте царя Бориса Федоровича Патриаршему престолу, Стоглаве и в ряде нормативных правовых актов эпохи Петра I, в том числе в Уставе воинском. Установлено, что российское общество начала XVIII в. было объективно готово к созданию судебно-медицинской экспертизы в виде института осмотра и вскрытия мертвого тела для выяснения причин смерти. Выявлены условия, в которых был создан памятник права. Сделан вывод, что Петровские реформы во многом опередили свое время, в результате чего был создан законодательный акт, отразивший передовые тенденции развития права.

Ключевые слова: памятник права, судебная медицина, законодательство об анатомировании мертвого тела.

CREATING A FORENSIC EXAMINATION IN RUSSIA: MILITARY REGULATIONS (1716)

Maleva E. M.

Cluster University, Omsk, Russian Federation

One of the legal innovations of the reign of Peter the Great is the creation of forensic medicine in the form of legislative regulation of the anatomy of a dead body before burial to establish the cause of death. The final conclusion is made that this document is a monument of law. The task of a retrospective review of the complex of causes and conditions that led to the establishment of the Institute of Forensic Medicine at the beginning of the XVIII century in Russia has been solved. The method of formal legal analysis of the first Russian legislative act on forensic medical examination was used. It is concluded that this monument of law has a general cultural significance, as a result of a long tradition of the development of medicine and law in Russia. The legal norms related to the establishment of the institute of forensic medical examination in the Russian state, contained in the texts of the monuments of the law of the feudal period: The Contract (“Pravda”), were used as research materials Smolensk with Riga and the Gothic coast, the Charter of Tsar Boris Fedorovich to the Patriarchal Throne, a hundred and a number of normative legal acts of the era of Peter I, including the Military Charter. It is established that the Russian society of the beginning of the XVIII century was objectively ready to create a forensic medical examination in the form of an institute of examination and autopsy of a dead body to find out the causes of death. The conditions in which the monument of law was created were revealed. It is concluded that Peter's reforms were in many ways ahead of their time, as a result of which a legislative act was created that reflected the advanced trends in the development of law.

Keywords: monument of law, forensic medicine, legislation on the anatomy of a dead body

Введение

Институт судебной медицины - явление в праве, возникшее относительно недавно, повсеместно он получил оформление в эпоху Нового времени. Имеются упоминания об использовании отдельных медицинских знаний в судах начиная с древности, но речь идет именно об отдельных случаях, а не об оформленной системе. Эпоха Петра Великого стала, без сомнения, ярким примером неустанного правового строительства. Среди множества правовых новаций этого периода необходимо привлечь внимание к Уставу воинскому и его составной части Артикулу воинскому. Данный документ содержит толкование Артикула 154 (прил.), которое является первым в истории России правовым актом о создании судебной медицины¹.

Материалы и методы исследования

Использован метод формально-юридического анализа первого российского законодательного акта о судебно-медицинской экспертизе. Кроме того, данный памятник права рассматривается в общекультурном значении как результат длительной традиции развития медицины и права России.

В качестве материалов исследования использованы юридические нормы, связанные со становлением института судебно-медицинской экспертизы в Российском государстве, содержащиеся в текстах памятников права феодального периода: Договоре («Правде») Смоленска с Ригою и Готским берегом, Жалованной грамоте царя Бориса Федоровича Патриаршему престолу, Стоглаве и ряде нормативных правовых актов эпохи Петра I, в том числе в Уставе воинском.

Тенденции развития законодательства средневековой Руси

Древнерусское право в судебной медицине не нуждалось, поскольку по вопросу преступлений против жизни и здоровья исходило из объективного вменения: «Аже будет свободный убит, 10 гривен за голову. Аще око выбьют или руку ототнуть, или ногу, или которая на теле [явится] 5 гривен серебра, а за зуб 3 гривны серебром. Аще кто деревом ударит человека до крови, полуторы гривны серебра. Аще кто друга ранит, а хромоты на теле не будет, полуторы гривны серебра платити» Устав воинский // Полное собрание законов Российской империи (далее - ПСЗ РИ). Собр. 1. Т. 5. СПб., 1830. № 3006. С. 364-366. Договор («Правда») Смоленска с Ригою и Готским берегом // Памятники русского права. Вып. 2: Памятники права феодаль-но-раздробленной Руси XII-XV вв. / под ред. С. В. Юшкова. М., 1953. С. 58-59.. Наличие причинно-следственной связи между деянием и последствием рассматривалось как нечто само собой разумеющееся. Факты нанесения раны или использования предмета в качестве оружия рассматривались как потенциально более опасное деяние, но отсутствие тяжких последствий кратно снижало наказание, даже выбитый зуб оценивался вдвое больше.

Право централизованного государства уже проявляло большую гибкость. Местное общество несло ответственность за правопорядок на вверенной территории, и невиновное причинение смерти нарушением правопорядка не признавалось, следовательно, не влекло шрафных выплат (виры). «А явится. мертвой убитой человек . виры четыре рубля, а убитого схоронити ... А буде мертваго. вода принесет, или с дерева убьется, или от своих рук утеряется, или возом сотрет, или в воде утонет, или гром убьет, или кого зверь съест. виры и продажи нет, а велети им хоронить безденежно» Жалованная грамота царя Бориса Федоровича Патриаршему престолу, данная 27 февраля 1599 г., подтвержденная царем Алек-сеем Михайловичем 23 февраля 1657 г. // ПСЗ РИ. Собр. 1. Т. 1. СПб., 1830. № 200. С. 418.. Причинно-следственная связь между деянием и последствием уже учитывалась, но отсутствовал процессуальный механизм независимой критичной оценки случившегося лицом, обладающим специальными познаниями. судебная медицина прав законодательство

Роль церкви и государства в формировании системы медицинских знаний

Княжеско-царское законодательство не случайно обходит вопрос об участии медика в осмотре мертвого тела, поскольку не в состоянии его регулировать. Как в Европе, так и на Руси медицина существовала всегда, но в Средневековье это была преимущественно церковная (монастырская) медицина с правосубъектностью в каноническом праве. Становление монастырской медицины на Руси связано с основанием Киево-Печерской лавры. К XI в. относятся данные о «пречудном лечеце» Антонии, о ле- чецах преподобных Алимпии и Агапите, среди пациентов последнего из перечисленных был Владимир Мономах [5].

В Европе монастырская медицина приходит в упадок с эпохой Реформации (XVI-XVII вв.), и обращение к светской медицине, которая раньше воспринималась как нечто близкое к чародейству и шарлатанству, теперь вынужденное и безальтернативное. Зачастую медицина, в том числе хирургия, развивалась как один из видов деятельности цеховой гильдии цирюльников, банщиков [16, с. 11-14; 18, с. 238]. В России позиции православной церкви оказались прочнее и потребность в светской медицине не столь сильна [2; 11; 13; 20]. К тому же в России сословно-представительного периода церковная медицина не уничтожается, а инкорпорируется в государственную систему, о чем свидетельствует Стоглав 1551 г. - ответы церковного собора на вопросы царя. В частности, есть отдельная норма о церковном попечительстве: «О богадельнях и о прокаженных, и о колосных [покалеченных], и о престарелых. в каждомо граде устроити богадельни мужские и женские.» (гл. 73) Стоглав: собор бывший в Москве при великом государе царе и ^{великом князе Иване Васильевиче (в лето 7059). London : Trubner Co., Paternoster row, 1860. С. 183.}.

Светские врачи из Европы в Россию приезжали исключительно для нужд княжеского-цар- ского двора начиная с конца XV в.: при Иване III и Софье Палеолог - Антон Немчин (1483), Леон Жидовин (1490); при Василии III - Теовиль из Пруссии (1516), грек Марко (1518), Николо Люев (1518); при Иване IV целая группа англичан - Стендиш, Арнульф, Иоганн, Елисей Бомелий, Ричард Эльмес, Якоби, Джеймс Фрэншман. С деятельностью английских докторов связывают открытие первой придворной аптеки, а далее и ведомства - Аптекарского приказа [3; 4; 12; 19; 21], который взял на себя в том числе и функции медицинского обеспечения армии [7; 8]. Кроме того, в 1654-1667 гг. на службе в Аптекарском приказе оказывается немало лекарей-цирюльников из русских поветов Литовско-польского государства, вывезенных в ходе войны [16, с. 14].

Влияние западноевропейского права и медицины

В европейском законодательстве вопрос об участии светской медицины в судебном процессе возникает в XVI в. Как отмечает немецкий автор середины ХХ в. Юрген Торвальд, «во времена, когда главным средством допроса подозреваемых и преступников были пытки, а медицина воздерживалась от вскрытия трупов, не было причин для ее превращения в помощника правосудия. Лишь в 1507 г. в епископстве Бамберга в Германии появился уголовный кодекс “Бамбергское судопроизводство”, который требовал до вынесения приговора по делам о детоубийстве и телесных повреждениях привлекать для консультации врачей... о тщательном медицинском осмотре или вскрытии трупа при сомнительной смерти речь здесь не шла» [17, с. 125-126]. Известный памятник германского права середины XVI в. Каролина (Constitutio Criminalis Carolina, 1532) [9] содержал статьи «О том, если кто-либо избит и умрет и сомневаются, от ран ли он умер» (ст. 147) и «Об осмотре лишенного жизни перед погребением» (ст. 149) Каролина: Уголовно-судебное уложение Карла V / пер. со сред- неверхнегерм. С. Я. Булатова. Алма-Ата : Наука, 1967. 152 с. // Информационно-справочная система «Юрист» (Казахстан). URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31060431&pos=2;- 52#pos=2;-52 (дата обращения: 01.11.2021)., в обоих случаях судье к осмотру рекомендовалось привлекать хирургов, если таковые имеются.

«Амбруаз Парэ (1510-1590. - Э. М.), один из величайших хирургов всех времен, вышел из сословия цирюльников. поселившись в Париже, он начал работать цирюльником-хирургом в Hotel-Dieu (“Божий дом”, старейшая действующая больница в мире. - Э. М.)... много раз участвовал в походах в качестве фельдшера. В 1552 году был назначен “Chirurgien du roi” (Хирург короля). и был главным хирургом Hotel-Dieu» [10, с. 301302]. Он значительно опередил свое время, написав уникальный для науки своего времени по широте и охвату материала «Трактат о заключениях врачей и бальзамировании трупов» (Traictedes rapport set dumoyen d'embaumer les corps morts, 1575). Однако передовые научные идеи тяжело принимались университетской средой: «через несколько дней после выхода в свет произведения (22 апреля 1575 г.) факультет направил запрос в парламент, где он возражал против продажи книги и требовал, чтобы работы А. Парэ: человека наглого, очень несведущего и особенно безрассудного, не были опубликованы» [22, с. 206].

В течение XVII в. научное представление о судебной медицине только формируется. Особый интерес представляет работа Иоганна Бонна «Об исследовании смертельных ран» (Specimen medicinae forensic, 1690). «Именно Бонн, городской врач в Лейпциге и профессор анатомии, предложил современное название науки - “судебная медицина” (medicina forensis)» [15, с. 26]. Исходя из тематики и терминологии резонно предположить, что именно концепция И. Бонна оказала влияние на Петра I. Сам монарх обучался медицине у голландского анатома Ф. Рюйша и был знаком с передовыми достижениями науки [1]. Показательно, что среди преобразований Петра I не только создание достаточно масштабной светской бюрократической медицины, но и указ о предоставлении в богадельнях помимо условий для проживания еще и леченияОб определении в ... богадельни нищих, больных и престарелых ... Указ от 8 июня 1701 г. // ПСЗ РИ. Собр. 1. Т. 4. СПб. : тип. II отд. СЕИВК, 1830. № 1856. С. 168..

Непосредственные обстоятельства создания судебной медицины

Судебные преобразования Петра I многообразны и противоречивы. Объединены же они были одной целью, чтобы «каждому по их делам суд был праведной и беспродолжительной». Петровские реформы во многом опередили свое время. Например, «начавшая формироваться в 1719 г. система судов общей юрисдикции, просуществовав менее десятилетия, оказалась возрождена в ходе судебной реформы 1864 г. В свою очередь, возникший в 1717-1723 гг. специализированный следственный аппарат России, будучи ликвидирован в 1723-1726 гг., начал возрождаться с 1808 г., сформировавшись в разветвленную систему в 1860-1864 гг.» [14, с. 452-453].

Восприимчивость «просвещенного монарха» к передовым достижениям разных областей науки привела к созданию уникального документа: толкования Артикула 154 в Артикуле воинском, который, в свою очередь, является частью Устава воинского от 30 марта 1716 г. Инструкция ... рекетмейстеру Василию Павлову от 5 февраля 1722 г. // Законодательные акты Петра I / сост. Н. А. Воскресен-ский. М.-Л. : АН СССР, 1945. Т. 1, № 361. С. 342.. История разработки и издания Устава воинского довольно сложная и запутанная. «Несмотря на то, что воинские законы подготавливались в разное время и издавались отдельно (22.12.1714, 26.04.1715. - Э. М.), видимо, они рассматривались как нечто единое» [6, с. 317]. Юридически значимой является именно дата 30 марта 1716 г., когда в Данциге было высочайше утверждено полное собрание документа.

Будущий император лично работал над текстом документа, который является не только правовой нормой, закрепляющей обязанность провести анатомирование трупа и выяснить причину смерти: «надлежит подлинно ведать, что смерть всеконечно ли от битья приключилась», но и содержит подробную инструкцию о методах проведения экспертизы.