Введение
в. - одно из наиболее бурных столетий не только в истории России, но и многих западных и восточных государств. В России оно носило переходный характер, когда прежняя система управления сословной монархии и ее институты переживают расцвет, но со второй половины века
отмирают, и начинается процесс формирования абсолютной монархии.
На рубеже XVI - XVII вв. Московское царство поразил системный кризис, который был вызван и развивался в результате сложного взаимодействия разновекторных противоречий во всех сферах жизни российского общества. В историю он вошел под названием «Смутного времени».
Однако, «Смутное время» это не только, глубочайший кризис, охвативший все сферы жизни русского общества начала XVII в. и вылившийся в полосу кровавых конфликтов, борьбу за национальную независимость и национальное выживание. Данный период, и прежде всего у современников, получил название "Смуты", в первую очередь, потому, что имелось в виду "смущение умов", т.е. резкое изменение моральных и поведенческих стереотипов, сопровождаемое беспринципной и кровавой борьбой за власть, всплеском насилия, движением различных слоев общества, иностранной интервенцией и т.д., что поставило Россию на грань национальной катастрофы.
Как мы видим, очень многое из того, что пришлось пережить нашему государству на рубеже XVI-XVII вв. характерно и для России сегодняшней. Именно поэтому обращение к историческому опыту Смутного времени актуально в настоящий момент, ибо может помочь избежать многих ошибок.
В соответствии с вышеизложенным, тема данной работы: «Смута в России» представляется нам достаточно актуальной.
Глава 1. Понятие «Смутное время» и его трактовка в исторической науке
В исторической литературе события конца XVI-начала XVII в. принято называть Смутой. Еще современники выделяли этот период в особый эпизод истории России. В дореволюционной историографии за ним закрепился термин «Смутное время», или просто «Смута», под которым понималось «общее неповиновение, раздор меж народами и властью». Однако происхождение и причины этого явления определялись по-разному.
Современники событий, церковная историография первопричину Смуты искали в духовной сфере, грехе гордыни, который явился искушением самовластья, соблазнившим соборную душу Руси. С этой точки зрения Смута - одновременно кара за безбожную жизнь и дар, мученический венец, чтобы дать возможность народу явить силу своей веры [1] .
С. М. Соловьев считал причиной Смуты падение народной нравственности, явившейся результатом столкновения новых государственных начал со старыми, дружинными. Это столкновение выразилось в борьбе московских государей с боярством. Другой причиной Смуты он считает чрезмерное развитие казачества с его противогосударственными стремлениями.
К. А. Аксаков рассматривал Смуту как случайное явление, коснувшееся лишь людей государства, которые боролись за власть.
Н. И. Костомаров обратил внимание на социальные причины Смуты, обвиняя в ней все социальные слои русского общества, но главной причиной считал интриги папства, иезуитов и польскую интервенцию.
В. О. Ключевский усматривал причины Смуты, во-первых, в «вотчинно-династическом взгляде на государство», и, во-вторых, в «тягловом строе государства». Под первой причиной подразумевалось наличие удельных пережитков в политическом сознании, когда на Московское государство смотрели как на вотчину княжеской династии, из владений которых со времен Ивана Калиты оно выросло. На самом деле государство было союзом великорусского народа. Это противоречие вело к Смуте. Вторую причину Ключевский видел в неодинаковом раскладе государственных повинностей. И если дворяне желали оградить себя от беззаконий Грозного и Годунова, обеспечить свои права и привилегии, то недовольство низших классов вело к «общественной розни», «к ожесточенной классовой вражде» [2].
Само развитие событий Смуты историк рассматривал как «последовательное вхождение в Смуту всех слоев русского общества «сверху вниз». «Отличительной особенностью Смуты, - писал Ключевский, -является то, что в ней последовательно выступают все классы русского общества, и выступают в том самом порядке, в каком они лежали в тогдашнем составе русского общества, как были размещены по своему сравнительному значению в государстве на социальной лестнице чинов. На вершине этой лестницы стояло боярство, оно и начало Смуту». Таким образом, В. О. Ключевский основное внимание уделил социальным моментам. По его мнению, общество находилось в состоянии социальной неустойчивости, когда шла борьба между всеми сословиями за баланс обязанностей и привилегий.
В наиболее развернутом виде концепция причин и сущности Смуты, в основе которой лежал социальный кризис, а не борьба внутри господствующего класса, сформулирована С. Ф. Платоновым в «Лекциях по русской истории»: «Начальным фактом и ближайшей причиной Смуты послужило прекращение царской династии». Ученый продолжал развивать свои взгляды на Смуту и в советское время, вплоть до его ареста и ссылки в Самару в 1931 г. как создателя «реакционной» школы в исторической науке и даже главы некоего мифического «заговора».
После этого употребление самого слова «смута» было объявлено «ненаучным» и «буржуазным», а вместо прежнего термина, довольно точно передававшего суть событий начала XVII в., было введено громоздкое и даже, по определению В. Б. Кобрина, бюрократическое наименование «крестьянская война и иностранная военная интервенция в России». Новое название определяло не столько сущность явления, сколько те границы и направления, которых полагалось придерживаться историкам в их исследованиях. При этом выпадали из рассмотрения такие проблемы, как политическая борьба правящих классов за власть, роль казачества в Смуте, история церкви в этот период[3].
В советский период историки также внесли вклад в изучение Смутного времени. Работы И. И. Смирнова, А. А. Зимина, В. И. Корецкого существенно дополнили историографию исследованием истории классовой борьбы в годы «московской разрухи», анализом процесса формирования крепостного права при Борисе Годунове, введением в научный оборот новых архивных материалов.
Итак, что же такое Смута? События конца XVI-начала XVII в. стали результатом сложнейшего переплетения разнообразных противоречий: духовно- нравственных, экономических, династических, сословных, национальных, межгосударственных. Все это многообразие по-разному проявляется в ходе тех или иных этапов. Их нельзя в чистом виде отнести ни к гражданской войне, ни к иностранной интервенции, ни к антифеодальной борьбе или войне казачества с централизаторской политикой государства, ни к борьбе внутри господствующего класса, хотя все эти факторы проявляются в самых разнообразных комбинациях. Поэтому понятие «Смутное время» представляется нам наиболее точно отражающим характер событий конца XVI--начала XVII в.
Глава 2. Предпосылки Смутного времени в России
К началу XVII века процесс становления российской государственности не имел полной завершенности, в нем накопились противоречия, вылившиеся в тяжелый кризис, охвативший и хозяйство, и социально-политическую сферу, и общественную мораль, этот кризис получил название «Смута». Смутное время - период фактического безвластия, хаоса и небывалых общественных потрясений.
Понятие «Смута» пришло в историографию из народного лексикона, означая, прежде всего, анархию и крайнюю неустроенность общественной жизни. Современники Смуты оценивали ее как кару, постигшую людей за их грехи. Такое понимание событий в заметной степени отразилось в позиции С.М. Соловьева, понимавшего кризис начала XVII века как всеобщее моральное разложение.
По мнению К.С. Аксакова и В.О. Ключевского, в центре событий была проблема законности верховной власти. Н.И. Костомаров сводил суть кризиса к политическому вмешательству Польши и интригам католической церкви. Подобный взгляд высказывал американский историк Дж. Биллингтон - он прямо говорил о Смуте как о религиозной войне. И.Е. Забелин рассматривал Смуту как борьбу между стадным и национальным принципами. Представителем стадного принципа являлось боярство, жертвовавшее национальными интересами ради собственных привилегий.
Значительный блок в историографии Смуты занимают труды, где она представлена как мощный социальный конфликт. С.Ф. Платонов видел несколько уровней этого конфликта: между боярством и дворянством, между помещиками и крестьянством и др.
Если в дореволюционной историографии политические, морально-этические и социальные аспекты Смуты были представлены как относительно равноценные, то советская историография явный крен делала в сторону только социальных факторов, как правило, абсолютизируя их. Интерпретируя события Смутного времени исключительно как «крестьянскую революцию», историки-марксисты отвергли сам термин «Смута». Понятие «Смута» было надолго вытеснено формулировкой «крестьянская война под руководством Болотникова» [1].
Односторонность подходов и оценок постепенно изживалась. Появились работы, где анализу подвергается весь спектр причин и проявлений Смуты. Большое количество работ написано Р.Г. Скрынниковым, в них приведен обширный фактический материал, показана подлинная роль личностей, участвовавших в событиях, в том числе и Болотникова.
В.Б. Кобрин определил Смутное время как «сложнейшее переплетение разнообразных противоречий - сословных и национальных, внутриклассовых и межклассовых». Он ставил вопрос: «Вправе ли мы бушевавшую в России начала XVII века гражданскую войну свести к крестьянской?» Отказавшись от стереотипов в оценках исторических личностей, Кобрин попытался по-новому трактовать роль и Бориса Годунова, и Лжедмитрия I, приписывая им некий «реформаторский потенциал». Вполне правомерно применяя к Болотникову критерий народного восприятия, Кобрин «забывает» и о непопулярности в народе Годунова, и о крайнем неприятии самозванца - проводника католических интересов. Сохранившиеся документы времен Смуты ясно свидетельствуют, что самозванцы были не просто предателями национальных интересов, а прямыми ставленниками зарубежных держав и агентами антироссийского заговора.
Непосредственным толчком к брожению послужило пресечение правящей династии Рюриковичей, представителей которой массовое сознание признавало в качестве «природных государей». Династический кризис вызвал растерянность в народе, а в верхних слоях знати возбудил хищные амбиции и стремление к власти и привилегиям. Схватка за царский престол, начатая московским боярством, привела к разрушению государственного порядка, к общественной деморализации[3].
Предпосылки Смуты зарождались еще в период правления Ивана Грозного, централизаторская политика которого проводилась с крупными издержками. Усилия правительства по укреплению государства, по обеспечению безопасности границ осознавались в народе как необходимые. Народ был готов к самопожертвованию для общегосударственного строительства. Однако жестокая воля царя «отодвигала» его на задний план. Разнузданность опричников и крайняя бесцеремонность в выборе политических средств нанесли тяжелый удар по общественной нравственности, заронили сомнения и шаткость в умы людей. Ситуацию усугубляли экономические трудности, ставшие результатом истощения сил страны в Ливонской войне и постоянного напряжения на южных рубежах, создаваемого Крымским ханством.
Царствование Федора Иоанновича, сына Грозного, было временем политической осторожности и успокоения народа после опричнины. В январе 1598 года после смерти Федора не осталось законных наследников престола. Земский собор избрал на царство Бориса Годунова, популярность которого была непрочной, что отражали закулисные интриги боярства против него. Являясь первым в русской истории выборным монархом, Годунов зарекомендовал себя не столько самодержцем, сколько популистом-временщиком, неуверенным в себе и боящимся открытых действий. Времена опричнины сказались на его политической характеристике, как и на всем обществе, где после Грозного тлели искры нравственного разложения. Годунов стремился получить общественное расположение, раздаривая незаслуженные привилегии и давая самые громкие обещания, в то же время упорно укрепляясь у власти за счет тайного надзора и доносительства, а также репрессий, то есть за счет тех же беззаконий, что были присущи опричнине.
Начало царствования Бориса Годунова (1598 - 1605) несло людям немало благих надежд. Он выступил защитником прочной морали, запретив частную торговлю водкой. Внутренняя политика направлялась на социальную стабилизацию в стране. Поощрялись колонизация новых земель и строительство городов в Поволжье и на Урале. Были некоторые достижения и во внешней политике[5].
Смута проявилась, прежде всего, в умах и душах людей. Страшный голод 1601 - 1603 гг. добил привычные моральные ценности, скреплявшие людей в единый коллектив. Голод, последствия которого усугублялись ошибками правительства Годунова, выкосил сотни тысяч человеческих жизней. Историк А.П. Щапов писал: «...люди, терзаемые голодом, валялись на улицах, подобно скотине, летом щипали траву, а зимой ели сено. Отцы и матери душили, резали и варили своих детей, дети -- своих родителей, хозяева - гостей, мясо человеческое продавалось на рынках за говяжье; путешественники страшились останавливаться в гостиницах...».
Народ бедствовал, а в это же время знать устраивала дележ богатства и привилегий, злобно соперничая в поисках личного благополучия. Запасов зерна, припрятанных многими боярами, хватило бы всему населению на несколько лет. Доходило до людоедства, а спекулянты удерживали хлеб, предвкушая повышение цен на него.
Суть происходящего хорошо осознавалась в народе и определялась словом «воровство», но быстрых и простых путей выхода из кризиса не мог предложить никто. Чувство сопричастности к общественным проблемам у каждого отдельного человека оказывалось недостаточно развитым. К тому же немалые массы простых людей заражались цинизмом, корыстью, забвением традиций и святынь. Разложение шло сверху - от потерявшей всякий авторитет боярской верхушки, но грозило захлестнуть и низы. Антиобщественные интересы явно брали верх, в то время как энергичные и честные люди, по словам С.М. Соловьева, «погибли жертвами безнарядья». Во всех сословиях налицо были раздоры, недоверие, падение нравов. Это оттенялось бездумным копированием иноземных обычаев и образцов. Смута в умах усиливалась разгулом коррупции и дороговизны.
Безвластие и потеря централизующих начал вели к оживлению местного сепаратизма. Собранные до этого в единое государство отдельные земли стали вновь проявлять признаки обособленности. Брожение охватило и жителей нерусских окраин - как тех, что были присоединены с помощью военной силы, так и тех, которые вошли в состав Российского государства добровольно, откликнувшись на перспективу стабильного порядка и отлаженных связей в сильном государстве. Политическая дестабилизация вызывала неизбежное недовольство среди национальных меньшинств. Если до Смуты Москва была координирующим центром, связывающим все области страны, то с утратой доверия к московским властям утрачивались и связи между отдельными областями. «...Потеряв политическую веру в Москву, начали верить всем и всему... Тут-то в самом деле наступило для всего государства омрачение бесовское, произведенное духом лжи, делом темным и нечистым» (С.М. Соловьев). Государство превращалось в бесформенный конгломерат земель и городов[6].