В 1942 г. положение семьи Минаевых изменилось к лучшему. Маме Нины Васильевны, работавшей учителем истории в школе № 65, выделили для проживания пионерскую комнату. В ней семья Минаевых из шестерых человек и провела все военные годы. В 1946 г. Минаевы получили две отдельные комнаты в коммунальной квартире на улице Плющиха.
Нина Васильевна Минаева в 1942 г. возобновила обучение в женской школе № 76, которую и закончила в 1947 г. В том же году она поступила на исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, который окончила с отличием в 1952 г. Впоследствии Нина Васильевна вспоминала, с каким воодушевлением она и ее однокурсники - дети военного времени - впитывали знания на лекциях выдающихся ученых: С.В. Бахрушина, К.В. Базилевича, Н.М. Дружинина, М.В. Нечкиной, П.В. Зайонч- ковского и других. Именно тогда у Н.В. Минаевой зародился особый интерес к истории русской общественной мысли второй половины XVIII - первой половины XIX вв., впоследствии ставшей ее научной специализацией. Во многом это произошло под влиянием любимого преподавателя - профессора С.С. Дмитриева (1906-1991), специалиста по истории культуры и русской общественной мысли XIX - начала XX вв., лекции которого, по словам Н.В. Минаевой, создавали ощущение живого духа ушедших эпох и связи времен. Именно он стал научным руководителем Нины Васильевны во время ее учебы в аспирантуре. Память о своем любимом учителе Н.В. Минаева пронесла через всю жизнь. Она посвятила ему одну из своих последних монографий «Век Пушкина». В квартире Нины Васильевны всегда хранился портрет С.С. Дмитриева.
До поступления в аспирантуру МГУ им. М.В. Ломоносова Н.В. Минаева работала учителем истории в школе № 59 Киевского района г. Москвы. Впоследствии всем своим ученикам она рекомендовала начинать научно-преподавательскую карьеру с работы в школе, вполне обоснованно считая, что она дает неоценимый опыт, расширяет эрудицию и кругозор, чего не может дать работа кабинетного ученого [1, с. 336-337].
В феврале 1958 г. после окончания аспирантуры Н.В. Минаева защитила кандидатскую диссертацию на тему «Петрашевцы и идеи утопического социализма» под руководством кандидата исторических наук, профессора С.С. Дмитриева [2].
В 1960 г. Н.В. Минаева становится преподавателем кафедры истории СССР (затем России) исторического факультета Московского государственного педагогического института имени В.И. Ленина, где проработала до самой смерти в 2009 г., т.е. почти полвека. Вначале она занимала должность ассистента (с 21 июля 1960 г.), затем старшего преподавателя (с 24 ноября 1962 г.); доцента (с 26 декабря 1966 г., звание доцента получила 12 июля 1977 г.); профессора (с 29 августа 1985 г., звание профессора получила 12 декабря1986 г.) [1, с. 338].
В 1960-е гг. после небольшого перерыва, связанного с замужеством и рождением детей Муж Нины Васильевны, Валентин Дмитриевич Оскоцкий (1931-2010), был известным литературоведом и публицистом, одним из ведущих сотрудников «Литературной газеты», членом редколлегии «Литературного обозрения», редактором газеты «Литературные вести», членом правления общества «Мемориал». Часто супруги работали совместно и в соавторстве написали несколько научных статей и рецензий. У супругов Оскоцких- Минаевых было двое детей - старшая дочь Ксения Валентиновна и младший сын Василий Валентинович. Оба окончили факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова., Н.В. Минаева продолжила заниматься изучением истории русской общественной мысли первой четверти XIX в., сначала революционно-демократического направления, затем либерального. В 1963 г. выходит ее первая книга «Грановский в Москве», написанная в жанре научно-популярного исследования [3].
С конца 1960-х гг. начинается новый этап в исследованиях Н.В. Минаевой. В центре ее научных интересов оказывается вопрос об идейных истоках политических и правовых взглядов декабристов, степени использования ими европейского опыта. Решению этой проблемы посвящены интересные статьи Нины Васильевны, вышедшие на рубеже 1960-1970-х гг. в которых она одной из первых в советской историографии доказала непосредственную связь политических проектов и планов декабристов с европейскими революциями начала 1820-х гг., особенно испанской [4; 5]. К середине 1970-х гг. круг научных интересов
Н.В. Минаевой постепенно эволюционировал от изучения идеологии петрашевцев через анализ идейных истоков западничества к рассмотрению идеологических предпосылок движения декабристов, т.е. с середины XIX в. сместился к рубежу ХУШ-Х1Х вв.
В апреле 1984 г. Нина Васильевна Минаева защитила докторскую диссертацию на тему «Конституционные тенденции в политических проектах России начала XIX в.» (научный консультант - доктор исторических наук, профессор И.В. Порох, официальные оппоненты - доктора исторических наук Л.С. Семенов, А.Н. Цамутали, А.М. Станиславская). Избранная тема исследования в то время выглядела необычной и новаторской, т.к. для большинства советских историков, специализировавшихся на изучении проблем общественного движения и политической истории России первой четверти XIX в., было характерно негативное отношение к мировоззрению и инициативам, исходившим от самодержавия и дворянской аристократии. Видимо, поэтому тема диссертации Н.В. Минаевой не нашла понимания у руководства кафедры, где она работала, и ей пришлось проводить защиту на историческом факультете Ленинградского государственного университета.
Но вполне возможно, подобное отношение к Н.В. Минаевой на кафедре было уже давно. Оно ведет свое начало с эпизода, произошедшего в 1964 г., когда, получив отказ при оформлении командировки со своим мужем в Италию, она обратилась за разъяснением причин отказа в органы КГБ. Именно тогда она узнала о гибели своего отца и тех обвинениях, которые ему предъявлялись. Во время беседы с сотрудником КГБ ее упрекнули в сокрытии факта нелегальной переписки с отцом в 1946-1948 гг., но обещали не предавать этот факт огласке. Тем не менее, в начале следующего учебного года в сентябре 1964 г. Н.В. Минаеву вызвали в партком МГПИ и предъявили обвинение в сокрытии факта общения с «изменником Родины». На нее стали готовить «персональное дело», что могло привести к увольнению из института. Лишь вмешательство старшего брата, А.В. Минаева, занимавшего к тому времени высокое положение в авиационной промышленности, предотвратило такое развитие событий. Тем не менее, Н.В. Минаева получила клеймо «дочери изменника Родины», что фактически ставило крест на ее дальнейшей карьере. С этого момента и до конца 1980-х гг. Н.В. Минаевой чинились всевозможные препоны в ее научной и педагогической деятельности. Это и длительное неприсвоение звания доцента (хотя Н.В. Минаева работала в этой должности 11 лет с 1966 г. по 1977 г.); и препятствия в издании монографии в Москве (при наличии вузовского издательства ей пришлось договариваться об издании своей монографии в Саратове); и, наконец,
упоминавшаяся выше проблема с защитой диссертации по месту работы. Сюда же следует отнести и фактическое отсутствие поощрений со стороны руководства МГПИ. За все время работы Н.В. Минаева была награждена только грамотой (1963 г.) и двумя благодарностями (1962 г. и 1972 г.), причем последняя давалась всем сотрудникам вуза в ознаменование 100-летнего юбилея МГПИ. Остается только удивляться, как у Н.В. Минаевой хватило мужества и упорства не опустить руки, преодолеть все трудности и успешно защитить докторскую диссертацию, работе над которой она посвятила более 10 лет своей жизни [1, с. 338; 11, с. 15].
Материалы диссертации предварительно были опубликованы в нескольких научных статьях, в том числе в ведущих исторических журналах, а также в монографии «Правительственный конституционализм и передовое общественное мнение России в начале XIX века», изданной в 1982 г. в Саратове и сделавшей имя Н.В. Минаевой известным в широких научных кругах [6-8].
Вторую половину 1980-х и 1990-е гг., наверное, можно считать расцветом ее научной и педагогической деятельности. В эти годы Н.В. Минаева вела активную педагогическую работу. В МПГУ она читала общий лекционный курс по истории России первой половины XIX в., а также многочисленные разработанные ею спецкурсы и спецсеминары. Среди них «Исторические портреты деятелей XIX столетия», «Конституционная мысль России в контексте европейской и американской правовой науки», «Русские реформаторы от Н.И. Панина до П.А. Столыпина», «Декабристы и европейские конституции», «Декабристы и американская конституция», «Россия и Европа. Российско-европейские общественные и культурные связи XVIII-XIX вв.», «Русская усадебная культура рубежа XVIII-XIX вв.», «История русского национального театра», «Русская идеалистическая философская школа», «История русской конституционной мысли XIX в.» и др. Лекции и семинары Н.В. Минаевой отличались внушительным объемом ценной исторической информации и стремлением раскрыть творческий потенциал студентов, подтолкнуть их к самостоятельной работе с историческими источниками и литературой.
Значительную часть времени Нина Васильевна уделяла работе с аспирантами и докторантами. Характерными особенностями педагогического почерка Нины Васильевны являлись отсутствие доктринерства, ненавязчивость, стремление предоставить ученикам возможно большую самостоятельность в их творческом поиске, но требуя при этом научной добросовестности, точности в использовании исторических источников, уважительного отношения к своим предшественникам.
В эти же годы Н.В. Минаева принимала активное участие в международных и всероссийских научных конференциях, в сотрудничестве вузов и других научных учреждений, как в нашей стране, так и за рубежом. Свидетельством высокого международного научного авторитета Нины Васильевны являлось ее приглашение в 1990 г. по рекомендации американских историков М. Раева и С. Уиттакер в Колумбийский университет США, где она прочитала курс лекций. В 1994 г. Н.В. Минаева приняла активное участие в российско-итальянской научной конференции «Российский конституционализм» при Институте российской истории РАН. В 1997-1998 гг. она прочла курсы лекций в десяти российских университетах на основе грантов Института «Открытое общество».
В 2000-е гг. Нина Васильевна продолжила активную научно-педагогическую работу, хотя состояние ее здоровья резко ухудшилось. Она являлась членом трех диссертационных советов в МПГУ под руководством Э.М. Щагина, А.А. Данилова и М.Ю. Лачаевой, постоянно приглашалась в качестве оппонента по диссертациям в других вузах
В 2004 г. Н.В. Минаева опубликовала книгу своих воспоминаний «Люди русского сопротивления», в которой рассказала об истории своей семьи и, прежде всего, о трагической судьбе своего отца В.В. Минаева. В книге приводится много ценной информации по ряду эпизодов новейшей российской истории, увиденных глазами очевидца. Прежде всего, это описание обстановки в Москве и поведения жителей в самые критические дни Московской битвы 16-20 октября 1941 г. накануне и во время введения осадного положения. Весьма интересны описания бытовых подробностей жизни москвичей и, особенно, представителей интеллигенции до, во время и после Великой Отечественной войны. Наконец, в книге опубликована подборка писем отца В.В. Минаева из лагеря в Инте, дающая важную информацию о быте политзаключенных, а также предпринимается попытка реконструировать по отрывочным данным программу Всероссийской национальной партии, созданной В.В. Минаевым во время пребывания в плену.
С 2005 г. началось плодотворное сотрудничество Н.В. Минаевой с издательством «Собрание», благодаря которому были опубликованы три монографии (в 2007-2010 гг.), ставшие своеобразным итогом творческих исканий ученого [12-14].
В конце своей жизни Н.В. Минаева отдала дань биографическому жанру, опубликовав в сборнике «Российский либерализм: идеи и люди», вышедшем в 2007 г., интересные психологические портреты Н.И. Панина, А.Р. Воронцова, А.А. Чарторижского и И.Д. Якушкина [9; 10; 15].
В заключение хотелось бы сказать несколько слов о научном методе и личных качествах Нины Васильевны. Исходя из особенностей
ее научных работ и личного общения с ней как научным руководителем, могу отметить, что во главу угла она всегда и везде ставила принцип исторического объективизма и философского позитивизма. Главным для нее всегда был письменный источник. По ее мнению, только на основе тщательного изучения комплекса источников по выбранной теме, их перекрестного сопоставления, критического анализа и т.д. можно делать определенные выводы. Поэтому Нина Васильевна настороженно относилась к обсуждению умозрительных проблем, не основанных на достаточном количестве источников. В качестве примера приведу следующий случай. Однажды во время работы над моей диссертацией мы обсуждали монографию А.Н. Сахарова об Александре I, в частности то, что автор допускал возможность тайного отречения Александра I в 1825 г. (знаменитая легенда о Федоре Кузьмиче). Нина Васильевна поинтересовалась моим мнением. Я ответил, что исходя из психологических особенностей Александра I, его неоднократных высказываниях об отречении, чувстве вины за участие в убийстве отца и неудаче реформ, которые могли хоть как-то это компенсировать, я тоже допускаю подобный исход событий. На что Нина Васильевна довольно резко возразила, что существует комплекс источников с описанием течения болезни и вскрытия тела Александра I, подписанных официальными лицами, включая его жену, лейб-медика и адъютанта. В распоряжении сторонников гипотезы об отречении таких источников нет, а значит, все их рассуждения - не на чем не основанные домыслы.
В этой же связи лежит и довольно противоречивое отношение Н.В. Минаевой к все более популярной в последнее время теории альтернатив. Несмотря на то, что большая часть ее работ была посвящена как раз анализу нереализованной конституционной альтернативы политического развития России первой четверти XIX в., тем не менее, она считала, что к рассуждениям на тему «что могло бы быть...» нужно относиться с крайней осторожностью, т.к. к они могут нас увести в область догадок и допущений, проверить истинность которых вряд ли представляется возможным.
Н.В. Минаева была противницей чрезмерных обобщений, требуя от своих учеников предельно конкретного анализа исторических фактов, основанных на конкретных источниках. Кроме того, Нина Васильевна всегда требовала тщательной проверки информации, полученной из работ других историков, видимо, помня случай, произошедший с ней на заре ее научной карьеры. В то же время она была сторонницей компаративного метода и использования в исторических исследованиях междисциплинарного подхода, признавая вполне обоснованным применение методов и разработок смежных гуманитарных наук, например, теории и истории государства и права, истории политических и правовых учений, политологии и др.