В советском законодательстве уклонение от административного надзора было отражено с более широким учетом криминообразующих признаков данного явления. Так, в частности, в Указе ПВС СССР от 26.07.1966 (в ред. от 22.09.1983) содержалась отсылочная норма, согласно которой «поднадзорные, самовольно оставившие место жительства с целью уклонения от административного надзора, а также не прибывшие без уважительных причин в определенный срок к избранному ими месту жительства, … привлекаются к уголовной ответственности». Порядок привлечения к уголовной ответственности определялся законодательством каждой союзной республики, входившей в состав СССР. Вместе с тем, нельзя не учитывать, что в советский период режим административного надзора распространялся не только на осужденных, отбывших наказание в виде лишения свободы, но и на лиц, к которым, например, было применено условное осуждение с обязательным привлечением к труду. Поэтому и последствия уклонения от надзора были различными -- административно-правовыми и уголовно-правовыми. Исходя из п. 16 Указа ПВС СССР, уголовно-правовыми признавались последствия уклонения от административного надзора, которые допускались лицами, отбывшими наказание в условиях изоляции от общества. В правовых реалиях современной России административный надзор возможен только применительно к осужденным, отбывшим наказание в пенитенциарных учреждениях. Следовательно, речь может идти именно об уголовно-правовых последствиях уклонения от надзора. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в отличие от нормы статьи 3141 УК РФ, законодатель советской эпохи усматривал криминообразующие признаки в нарушении правил административного надзора, в частности, в форме самовольного оставления места жительства поднадзорным.
Данные лица должны были выполнять следующие требования правового характера: вести честный трудовой образ жизни, не нарушать общественный порядок и соблюдать правила административного надзора:
а) являться по вызову в органы внутренних дел в указанный срок и давать устные и письменные объяснения по вопросам, связанным с исполнением правил административного надзора;
б) уведомлять ОВД о перемене места работы или жительства, а также о выезде за пределы района (города) по служебным делам;
в) при выезде по личным делам с разрешения ОВД в другой населенный пункт и нахождении там более суток зарегистрироваться в местном органе внутренних дел;
г) соблюдать установленные в его отношении ограничения.
Таким образом, имелась правовая основа для осуществления достаточно интенсивного контроля в отношении поднадзорных и предупреждения возможных нарушений его режима. Думается, что этот отечественный опыт правового регулирования административного надзора и последствий его нарушения целесообразно использовать в условиях реформирования видов социально-правового контроля в России.
Уголовная ответственность за нарушение режима административного надзора, как отмечалось ранее, была предусмотрена в российском законодательстве советского периода в более удачной нормативной конструкции, по сравнению с действующим УК РФ. В гл. 9 Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. (далее -- УК РСФСР), принятого Верховным Советом РСФСР 27.10.1960[3], находился состав злостного нарушения правил административного надзора (ст. 1982 УК РСФСР). Логика законодателя того времени вполне понятна: менее опасное нарушение административного надзора образует состав административного деликта, а более опасное, «злостное», является преступлением и влечет уже уголовно-правовые последствия. Объективная сторона деяния, предусмотренного ст. 1982 УК РСФСР, заключалась в злостном нарушении поднадзорным правил, предусмотренных Положением об административном надзоре. При этом нарушение признавалось «злостным», если оно совершалось лицом, дважды в течение года подвергавшимся административному воздействию за несоблюдение запретов и неисполнение обязанностей, установленных при назначении административного надзора. Таким образом, в норме ст. 1982 УК РСФСР законодатель использовал инструментарий административной преюдиции, и дефиниция «злостности» отражала ситуацию, когда поднадзорный допустил одно нарушение, затем другое, но должных выводов для себя не сделал. При этом за каждое из нарушений он привлекался органами внутренних дел к административной ответственности. Следовательно, «злостность» означала стойкую направленность личности виновного на игнорирование правил административного надзора, а значит, сохранение общественной опасности данной личности.
При этом подлежала установлению цель преступного деяния, предусмотренного ст. 1982 УК РСФСР, -- уклонение от надзора. Таким образом, для наступления уголовной ответственности поднадзорного требовался «злостный» характер уклонения от административного надзора. Его признание «злостным» осуществлялось, если:
1) систематически нарушались правила, предусмотренные режимом надзора;
2) лицо самовольно оставляло место жительства без уважительных причин или не прибывало без уважительных причин к избранному месту жительства с целью уклонения от надзора.
В качестве уголовно-правового последствия содеянного санкция ст. 1982 УК РСФСР закрепляла лишение свободы на срок от шести месяцев до двух лет или исправительные работы на срок до одного года. Такая альтернатива в условиях эффективного контроля за преступностью и стабильности законодательства была вполне оправданна. Однако в настоящее время, учитывая, что административный надзор «адресован» только лицам, отбывшим наказание в местах лишения свободы, в санкции ст. 3141 УК РФ, как отмечалось ранее, должно остаться только одно уголовно-правовое последствие нарушения режима административного надзора -- лишение свободы. Необходимо отметить, что в современных условиях большая часть нарушений режима административного надзора, как и в советский период, предусматривает административно-правовые последствия. Так, в частности, ст. 19.24 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее -- КоАП РФ) установлена ответственность за несоблюдение административных ограничений и невыполнение обязанностей, установленных для поднадзорных. В диспозиции ч. 1 ст. 19.24 КоАП РФ содержится объективная сторона данного деяния в форме несоблюдения лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничений, или ограничений, установленных судом, если «эти действия или бездействие не содержат уголовно-наказуемого деяния». Обращает на себя внимание упущение законодателем правил юридической техники, поскольку «несоблюдение» может быть только бездействием. В ч. 2 указанной статьи речь идет о невыполнении лицом, в отношении которого установлен административный надзор, обязанностей, предусмотренных федеральным законом, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.
В качестве правовых последствий названных деяний указаны штраф до тысячи пятисот рублей, административный арест на срок до 15 суток. Причем неисполнение обязанностей поднадзорным (ч. 2 ст. 19.24 КоАП РФ) влечет менее строгое наказание -- предупреждение и штраф до тысячи рублей, по сравнению с несоблюдением запретов, ограничений, предусмотренных ч. 1 ст. 19.24 КоАП РФ, где содержится более крупный штраф и достаточно строгое наказание в виде административного ареста. Таким образом, сохраняется «параллелизм» административно-правовых и уголовно-правовых последствий нарушений в сфере административного надзора. Однако для повышения эффективности борьбы с этими нарушениями, целесообразным, на наш взгляд, является преюдициальный подход, в соответствии с которым «полицейские» (административные) нарушения режима административного надзора приобретают характер уголовно-наказуемых деяний при условии их злостного характера. Это было бы логичным итогом, означая усиление карательных последствий в случае продолжения поднадзорным такого поведения, которое противоречит требованиям административного надзора. Думается, что основная часть этих нарушений вполне может «вписываться» в режим административной преюдиции. И лишь только неприбытие поднадзорного к месту жительства с целью уклонения от административного надзора может рассматриваться как «непреюдициальное» нарушение уголовно-правового характера.
В связи с этим представляется необходимым изложить диспозицию нормы статьи 3141 УК РФ в следующем примерном варианте.
Статья 3141 «Нарушение режима административного надзора».
«Нарушение режима административного надзора, то есть систематическое неисполнение без уважительных причин обязанностей, возлагаемых при установлении административного надзора в связи с освобождением из мест лишения свободы, наказывается лишением свободы на срок до одного года.
Злостное нарушение режима административного надзора, то есть самовольное оставление поднадзорным места жительства (пребывания), а равно неприбытие без уважительных причин к месту жительства (пребывания) в установленный срок, совершенные с целью уклонения от административного надзора, наказывается лишением свободы на срок от года до двух лет». Представляется, что в предлагаемом варианте нормы ст. 3141 УК РФ уголовно-правовые последствия ненадлежащего поведения «адресата» административного надзора будут иметь более выраженное предупредительное значение.
Литература
1. Волков Б. С. Мотивы преступлений. -- Рязань, 1966.
2. Концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности /под ред. Н. В. Щедрина. -- Красноярск, 2010.
3. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. -- 1960. -- № 40.
4. Филимонов В. Д., Филимонов О. В. Правоотношения. Уголовные правоотношения. Уголовно-исполнительные правоотношения. -- М., 2007.