Мультимедиа как коммуникационный феномен: анализ зарубежных исследований
Кульчицкая Д.Ю.
старший научный сотрудник кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова,
г. Москва, Россия
e-mail: diana_ku@mail.ru
В статье анализируются зарубежные концепции и подходы к феномену мультимедиа. Автор проводит метаанализ научных публикаций, вышедших на страницах ведущих англоязычных журналов по коммуникации и социальным наукам. В выборку попали 106 статей, которые касаются мультимедийности и опубликованы за последние 17 лет. С помощью контент-анализа выявлены основные исследовательские методы, частотность ключевых слов, основные направления научной мысли в сфере мультимедиа. Как показал анализ, чаще всего встречаются эмпирические статьи. Наиболее распространенным тематическим направлением оказались кейс-стади отдельных СМИ, которые используют мультимедийные материалы. На втором месте по количеству находятся статьи, посвященные мультимедиа как коммуникационному феномену. Автор приходит к выводу, что, несмотря на очевидный рост интереса исследователей к мультимедийности, в зарубежных научных статьях нет единого подхода к определению этого явления. Исследователи часто приводят противоречащие друг другу трактовки данного термина. Различие между такими явлениями, как конвергенция и мультимедиа, на данный момент четко не определено.
Ключевые слова: мультимедиа, теория мультимедиа, метаанализ, западные теоретические подходы, мультимедийные форматы и жанры
Мультимедиа -- феномен, который получил широкое распространение в цифровую эпоху и серьезно изменил коммуникацию в разных сферах. Сегодня мультимедиа как технология используется в индустрии развлечений, туризме, музейном деле, искусстве, медицине, образовании и многих других областях. В журналистике мультимедийность как особый принцип представления информации стал активно развиваться в начале 2000-х гг. Однако, несмотря на широкое поле практического применения мультимедиа, серьезных теоретических трудов, осмысляющих природу этого феномена, до сих пор немного. Стоит отметить, что до сих пор нет единого унифицированного определения мультимедийности, а некоторые дефиниции откровенно противоречат друг другу.
Как отмечают редакторы сборника статей Perspectives on Multimedia: Communication, Media and Information Technology, слово мультимедиа превратилось в модный термин эпохи всеобщей компьютеризации, однако популярность этого термина только усложнила работу теоретиков (Burnett, Brunstrom, Nilsson, 2004). Кроме того, долгие годы мультимедийность рассматривалась только в технологическом ключе, а коммуникативный и культурологический аспект этого явления часто не отмечался вовсе.
За последние 10--15 лет произошло множество изменений как в практике применения мультимедиа, так и в исследованиях, посвященых мультимедийности. Мы решили выяснить, как сильно продвинулись зарубежные исследователи в анализе мультимедиа. Для этого были сформулированы следующие исследовательские вопросы:
1) Какие направления исследований феномена мультимедиа получили наибольшее развитие на Западе?
2) Какие теоретические подходы доминируют в зарубежных трудах, посвященных мультимедиа?
3) Расходятся ли западные исследователи в трактовке этого феномена или им удалось прийти к консенсусу?
Западные научные статьи были выбраны, так как основные теоретические и эмпрические выкладки в сфере мультимедийности принадлежат зарубежным исследователям. Интересной исследовательской задачей будущего представляется сравнение зарубежных наработок с трудами российских теоретиков медиа.
Мультимедиа как предмет исследования в западной научной литературе
Чтобы понять, в каком направлении двигалась научная мысль в сфере мультимедиа, мы провели метаанализ публикаций, посвященных мультимедиа и мультимедийной журналистике. В качестве отправной точки был выбран 2000 год, так как именно тогда мультимедийность приобрела осязаемые черты, для массового пользователя стали доступны персональные компьютеры, которые позволяли воспроизводить мультимедийный контент. Поиск зарубежных статей осуществлялся на сайтах наиболее авторитетных научных журналов в сфере журналистики и массовой коммуникации. К примеру, журнал New media and society сейчас находится на первом месте в рейтинге научных изданий в области коммуникации и медиа, обладая крайне высоким импакт-фактором - 4.180 пунктов. Всего методом контент-анализа было проанализировано 106 статей, опубликованных за последние 17 лет. В выборку попали только те статьи, в которых термин мультимедиа входит в список ключевых слов. Если в публикации не были указаны ключевые слова, то мы обращали внимание на название и использование в нем слова мультимедиа. Стоит отметить, что термин мог быть в комбинации с другими словами. Например, multimedia journalism, multimedia groups, multimedia art, multimedia storytelling, multimedia installation и т.д. Анализировались лишь те труды, в которых мультимедиа рассматривается как коммуникационный феномен. В обзор не были включены научные изыскания, посвященные исключительно технологической стороне мультимедиа. Соответственно, поиск статей осуществлялся на сайтах изданий по гуманитарным наукам. В корпус текстов не попали редакционные статьи, а также рецензии на различные научные издания. В итоге мы отобрали 106 статей, опубликованных в следующих журналах: Journalism, Journalism Practice, Journalism Studies, Journalism and Mass Communication Quarterly, Digital Journalism, International Communication Gazzette, Journalism & Mass Communication Educator, International Journal of Cultural Studies, Electronic News, Journal on Research on Computing in Education, Media International Australia, The Journal of General Psychology, Journal of Media Business Studies, Written Communication, New Media and Society, Media Psychology, Journal of Broadcasting and Electronic Media, Educational Media International, Applied Artificial Intelligence: An International Journal, Journal of Technology in Human Services, Asia Pacific Media Educator, Visual Communication, The Information Society, Journal of Media Practice, Discourse & Communication, Television and New Media, New Review of Hypermedia and Multimedia, Behaviour & Information Technology, Asian Journal of Communication, Information, Communication & Society, Communication Teacher, Newspaper Research Journal, Digital Creativity, Animation. В нашу выборку попало больше всего публикаций из пяти журналов: Digital Journalism, New Media & Society, Journalism Practice, Journalism Studies, Journalism, Journalism&Mass Communication Educator.
В представленном графике отражена динамика роста публикаций, посвященных мультимедиа за последние 17 лет. Как мы видим, с развитием феномена интерес исследователей к теме мультимедиа постоянно увеличивался и продолжает расти.
мультимедиа коммуникационный феномен
В процессе контент-анализа мы фиксировали следующие характеристики статей:
1) дисциплина, в рамках которой анализируется феномен мультимедиа (журналистика, дизайн, медиапсихология, теория коммуникация, педагогика и т. д.);
2) объект исследования (форматы и жанры мультимедийной журналистики, новые журналистские навыки, мультимедийное искусство и т. д.);
3) теоретическая или эмпирическая статья;
4) исследовательские методы, которые использовались в научной публикации;
5) частотность тех или иных ключевых слов.
Следует отметить, что в зарубежных исследованиях авторы, как правило, не выделяют четко объект и предмет исследования, поэтому нам приходилось вычленять эти категории из статей самостоятельно.
Результаты контент-анализа показали, что из 106 научных статей 25 были теоретическими, а остальные 81 представляли результаты эмпирических исследований. Теоретические статьи были написаны либо в форме эссе, либо содержали полноценный теоретический анализ с использованием методов индукции, дедукции и т. д.
Распределение статей по академическим дисциплинам отражено в таблице 1. В некоторых случаях темы находились на стыке двух дисциплин, поэтому общее количество указанных направлений превышает число проанализированных статей.
Как мы видим, в данном рейтинге лидирует журналистика. Зарубежные исследователи чаще всего обращались к мультимедийное™ в контексте того, какие новые форматы и жанры появляются в журналистике, какими новыми журналистскими компетенциями должен обладать журналист, как трансформируется редакция в связи с переходом на конвергентное и мультимедийное производство. Конечно, такие результаты можно объяснить тем, что мы подвергли анализу статьи в журналах, посвященных в большей мере медиа и коммуникации, а не всем социальным наукам, что повлияло на конечный рейтинг.
На основе анализа объекта и предмета исследования мы выделили основные тематические направления, которые рассматривались в статьях. Эти направления были сформулированы эмпирическим путем. В процессе классификации статей нам пришлось укрупнить некоторые тематические блоки, в связи с тем что объект в каждом случае представляет собой довольно конкретное, узкое проблемное поле (см. табл. 2).
В категорию Другое попали две статьи, которые не подходили ни в одну из перечисленных тематических категорий. Одна была посвящена визуальному анализу как методу изучения мультимедийного контента, а вторая -- платформе Твиттер в контексте использования ее журналистами для распространения журналистских мультимедийных произведений.
Анализ ключевых слов позволил нам выявить наиболее часто встречающиеся термины. Как мы уже указали, не все научные публикации имели ключевые слова. В 11 статьях этот элемент отсутствовал.
Слово multimedia есть практически во всех статьях, поэтому его частотность мы не выявляли. Соответственно, на втором месте по частотности было ключевое слово journalism (журналистика). Без определений и уточнений оно встречалось 12 раз, в сочетании с другими словами (например, digital journalism, citizen journalism и т. д.) -- 19 раз. На втором месте (13 раз) оказались словосочетания, в которых присутствовало слово learning, то есть (обучающий, обучение). Также довольно частотным ключевым словом был термин конвергенция. Результаты анализа ключевых слов представлены в таблице 3. В ней приведены первые пять терминов, которые чаще всего упоминались в качестве ключевых слов.
Также следует отметить, что группа ключевых слов содержала слово news в значении прилагательного новостной или в значении существительного новости. Кроме того, семантическое поле формируется в случае со словами digital (цифровой) и media (медиа).
Что касается остальных ключевых слов, то они не складываются в семантические блоки и появляются поодиночке.
В таблице 4 представлены методы, которыми пользовались зарубежные исследователи при анализе. В большинстве статей, которые попали в нашу выборку, использовался один метод. В редких случаях ученые обращались к комплексу методов. Также следует уточнить, что метод кейс-стади трактовался по-разному. В некоторых случаях речь шла о том, что исследователь брал конкретную редакцию и анализировал эмпирические данные, связанные с ее деятельностью и обнародованные в открытых источниках. В других случаях кейс-стади оказывался зонтичным методом, который включал в себя контент-анализ, интервью с сотрудниками редакции и другие методы, направленные на сбор эмпирических данных самими исследователями.
Отметим, что в таблице этнографический анализ и наблюдение разведены, так как не любой процесс наблюдения можно отнести к этнографическим методам. Мы опирались на те термины, которые указывали авторы публикаций. Если они утверждали, что проводят этнографический анализ в рамках направления медиаантропология, то мы так и указывали при подсчете. Если исследователи писали, что проводили наблюдение над работой редакции, к примеру, но не делали отсылку к этнографии, мы выделяли метод в отдельную категорию.
Как мы видим, контент-анализ позволил нам выделить направления исследований, которые привлекли наибольшее внимание зарубежных авторов. В следующих разделах мы попробуем обобщить новое знание, которое, на наш взгляд, следует ввести в научный обиход и представить российским исследователям медиа и коммуникации.
Кейс-стади СМИ
В отдельный блок мы выделили исследования, в которых анализируется использование мультимедийного контента в конкретных СМИ, однако не ставится задача разобрать какой-то конкретный формат или практику.
Одно из исследований, попавшее в нашу выборку, посвящено анализу конвергентных практик в четырех редакциях в США (Singer, 2004). В статье авторы делают упор не столько на контент, сколько на организационные практики, которые сопутствуют переходу к мультимедийному производству. Внимание американских ученых привлекли печатные СМИ, которые начали перестраивать свои редакции в связи с активным развитием сайта. Проведенный анализ показал, что журналисты в этих массмедиа осознают неизбежность конвергенции и мультимедийности, но также отмечают столкновения, которые происходят между представителями традиционной индустрии и новых медиа. Интересным представляется и обзор мультимедийных редакционных практик в разных странах. Например, в корпус работ попали публикации о развитии мультимедийной журналистики в Словении (Vobic, 2011), Испании (Ureta, 2011), Швеции (Karlsson, Clerwall, 2012), Ирландии (Kerr, 2000).
Рассмотрев весь корпус публикаций, можно выделить ряд авторов, которые вносят вклад в теорию мультимедиа и отличаются концептуальным подходом. Одним из них является нидерландский исследователь Марк Дезе, который еще в начале 2000-х начал разрабатывать тему мультимедийной журналистики. Его статью What is multimedia journalism можно назвать программной. Автор приходит к важному выводу, что онлайн-журналистика не всегда является мультимедийной. Использование мультимедиа потенциально заложено в онлайн-СМИ, но не является всеобщим правилом. Поэтому мультимедийную журналистику и онлайн-журналистику нельзя рассматривать как синонимы (Deuze, 2004). Также Дезе предлагает определение термину мультимедийная журналистика. Он дает две взаимосвязанные дефиниции:
1) представление новостной истории на сайте с использованием двух и более медийных форматов, таких как слово, музыка, статичные или динамические изображения, графическая анимация и т. д.;
2) интегрированное представление новостной истории с помощью разных медиа, таких как веб-сайт, email, MMS, SMS, радио, телевидение и т. д. (Deuze, 2004).