Развитие мировой экономики в начале ХХI века ознаменовалось тектоническими подвижками в соотношении сил ведущих экономических центров силы. Отдельные страны, ранее относимые к Мировой периферии, стали обретать не характерную для них прежде экономическую мощь и геополитическое значение, в то время как традиционный Центр глобализированной экономики начал медленно утрачивать, по крайней мере, некоторые из рычагов управления мировым хозяйством, до сих пор безоговорочно находившихся в его распоряжении.
Многочисленные исследователи глобальных процессов, принадлежащие к разным научным школам и исповедующие различные методологические подходы почти безоговорочно согласны в том, что происходящие процессы означают смену эпох. Хотя в работах экономистов дается различная интерпретация причин и последствий происходящих перемен, абсолютное большинство склонно видеть в происходящем назревающую смену модели мирового экономического развития.
Как показывает опыт, диалектикой развития мировой экономики предопределена регулярность смены моделей глобального экономического развития. Под глобальными моделями понимаются устойчивые и повторяющиеся парадигмы построения международных общественных отношений, связанные с производством, обменом, распределением и потреблением в мировом хозяйстве, сложившиеся на определенном историческом этапе развития человечества и в целом отражающие установившееся в мировой экономике соотношение сил при данном уровне и характере технологического и хозяйственного развития.
Важно подчеркнуть, что смену моделей развития мировой экономики не следует отождествлять с марксистским положением о смене общественных формаций. При смене моделей экономического развития не происходит принципиального изменения сущности отношений собственности и характера присвоения вновь создаваемой стоимости. Речь идет лишь о преодолении накопившихся, хотя и, бесспорно, весьма глубоких проблем, дисбалансов и несоответствий в мировой экономике, а также об изменении баланса сил уже действующих игроков. В ходе этого процесса происходят перемены институционального характера, однако «правила игры» кардинально не перекраиваются, а лишь корректируются.
Общая экономическая модель мира (глобальная экономическая модель) в каждый конкретный период времени состоит из ряда относительно самостоятельных, но взаимосвязанных и взаимозависимых отраслевых, секторальных и региональных субмоделей-подсистем. Важнейшими из них являются: глобальная финансовая субмодель (чаще именуемая мировой финансовой системой), глобальная субмодель торговых и обменных взаимоотношений, субмодель глобального производства, глобальная субмодель воспроизводства народонаселения (трудовых ресурсов), субмодель институционального регулирования международных экономических отношений и проч. Указанные подсистемы не изолированы друг от друга. Более того, они не просто взаимосвязаны, а частично «накладываются» друг на друга, создавая своеобразные «зоны взаимного соприкосновения и совместного перекрытия».
Говоря о внутренней динамике общих моделей развития мировой экономики, следует отметить, что смена глобальной модели экономического развития не предполагает синхронной и одномоментной замены всех входящих в нее субмоделей-подсистем. Более того, некоторые из них продолжают сохраняться в старом виде в течение длительного времени, не только после полного вызревания остальных элементов новой модели, но даже после того, как последняя уже обрела доминирующие позиции в мировом масштабе. Наиболее подвижными и даже волатильными являются глобальные финансовая и торговая подсистемы, в то время как субмодель глобального воспроизводства и мобильности народонаселения (трудовых ресурсов) -- одна из самых консервативных. Это объясняется тем, что составляющие элементы данной системы сильно зависят от «поколенческих» стереотипов поведения, а сама ее смена -- прямая функция от смены поколений. На протяжении ХХ века они менялись довольно медленно, редко, а при смене сохраняли большую часть ключевых черт предыдущей модели. Для чистоты описания поведения указанных моделей необходимо, правда, констатировать, что к концу ХХ -- началу ХХI века наметилась отчетливая тенденция к ускорению их трансформации. Это, по-видимому, объясняется развертывающимися и углубляющимися процессами глобализации, интеграции и интернационализации, ликвидацией или снижением барьеров для трансграничного движения людских ресурсов.
Смена экономических моделей -- процесс более глубокий и менее подвижный, чем простая конъюнктурная перемена состояния рынка даже происходящая на длительных временных промежутках. Они знаменуют некие необратимые изменения, новые мирохозяйственные реалии, фиксируемые в новом контексте отношений между участниками международного разделения труда.
Современный этап развития мировой экономики и международных отношений характеризуется завершением перехода от моноцентричной к полицентричной модели мира. Последовательный распад на протяжении второй половины ХХ века устоявшихся экономических систем (колониальная система, мировая система социализма, однополярная неоконсервативная модель Вашингтонского консенсуса, воцарившаяся после распада СССР) сопровождались чередой локальных и крупных региональных войн, вооруженных конфликтов и экономических потрясений. Апогеем последних стал глобальный финансово-экономический кризис 2008-2012 гг. и затянувшийся период экономической и политической нестабильности в мире.
Самым важным изменением в существовавшей экономической модели мира стало возвышение крупных развивающихся государств (РС).
При этом все возрастающую роль в мире будут играть не только такие гиганты, как Китай, Индия и другие крупные развивающиеся страны, но и весь развивающийся мир в целом, включая и африканские государства, о чем свидетельствует целый ряд экономических показателей и, в первую очередь, среднегодовые темпы прироста ВВП.
Как видно из табл. 1, среднегодовые темпы прироста ВВП развивающихся стран в период двух последних десятилетий были выше аналогичных показателей за предыдущие годы, а кроме того, выше темпов прироста ВВП развитых стран, по меньшей мере, в 2-3 раза. В период мирового финансово-экономического кризиса лишь развивающиеся страны показали положительную динамику прироста ВВП, в то время как соответствующий показатель в развитых странах в 2009 г. был отрицательным. Самым большим падение было в Японии?-- минус 5,2% в 2009?г., а также в Европе -- минус 4,1% в 2009 г., в то время как в США в том же году отрицательный прирост ВВП составил 2,4%.
Таблица 1. Рост мирового производства, 1990-2012 гг. (в %)
В результате доля развивающихся стран в мировой экономике возросла с 21,8% в 1980 г. до 30% в 2009 г. и до 36% в 2012?г. Как прогнозирует экономист С. Понсе, в 2025 г. ВВП развивающегося мира составит 68 трлн долл. (в ценах и по ППС 2000 г.), в то время как развитых -- 54,3 трлн долл., а в 2050 г. ВВП развивающихся стран превысит ВВП развитых стран на 85% и составит соответственно 160 и 86,6 трлн долл.
В начале XXI в. под влиянием динамично развивающихся Китая и Индии регион Восточной и Южной Азии превратился в новый полюс роста мировой экономики. Именно эти страны станут новыми лидерами глобализации, внося основной вклад в высокую мировую динамику, что ставит под вопрос безусловное доминирование прежнего лидера -- США.
В целом в первом десятилетии XXI в. азиатский регион был самым экономически быстро растущим в мире. Темпы роста его ВВП, по данным ООН, составили в 2000-2010 гг. -- 7,1%, в том числе в 2006 г. -- 8,2%, в 2007 г. -- 8,6%, и лишь в кризисные годы эти темпы сократились до 5,7 и 3,8% соответственно, но все равно оставались самыми высокими в мире. Уже в 2010 г. они достигли 8,7%, а в 2011 г. -- 6,8%. Экономический рост этого региона обеспечивался, прежде всего, за счет КНР (темп роста ВВП в 2000-2010 гг. -- 10,8%, в 2005-2012 гг. -- 10,3%) и Индии (2000-2010 гг. -- 7,8%, в 2005-2012 гг. -- 7,4).
Наряду с Индией и Китаем, достаточно динамично развивалась экономика Индонезии, Малайзии, Гонконга, Сингапура, Филиппин, Пакистана и Республики Корея. Высокую динамику развития обеспечивал рекордный уровень притока частного капитала как в форме прямых, так и портфельных инвестиций, а также высокий внешний спрос на продукцию данного региона в сочетании с активным спросом на внутреннем рынке данных государств.
Заметное улучшение, начиная приблизительно с 2004 г., было отмечено в экономике латиноамериканских стран, где после 5 лет стагнации и кризиса в 2005 г. был зарегистрирован рост на 5,7%. В 2009 г. падение ВВП в Латинской Америке составило 1,9%, однако уже в 2010 г. его прирост достиг 5,9%, а в 2011 г. -- 4,3%. Факторами экономической активности явились экономический бум в Чили, а также расширение экспорта, улучшение условий торговли и ужесточение денежно-кредитной политики в двух крупнейших странах -- Бразилии и Мексике.
Что касается Африканского континента, то в новом тысячелетии в большинстве его стран наблюдался самый длительный период устойчивого экономического роста за весь период независимости. Согласно данным ООН в 2000-2010 гг. среднегодовые темпы прироста ВВП в Африке составили 5,3%, в том числе в 2004 г. достигли рекордной величины -- 8,4%, а в последующие 2005-2008 гг. были на уровне 6% в год, упав лишь в кризисном 2009 г. до величины 2,5%. Однако уже в 2010 г. показатель прироста ВВП в Африке достиг 4,8%, в 2011 г. -- 5,0%, в 2012 г. -- 5,3%. В 2013 г. данный показатель превысил 5,1%, а в 2014 г. может составить 5,3%.
Примечательно, что в докризисный период высокие показатели роста экономики были характерны в целом для традиционно наиболее отсталой части континента -- Африки южнее Сахары, где рост ВВП был выше общеафриканского показателя, составив 6,8%. Экономический подъем в регионе стимулировался, прежде всего, устойчивым глобальным спросом на сырье, а также во многом поддерживался внутренним спросом (особенно на инвестиционный капитал), успешными результатами реализации мер, направленных на обеспечение макроэкономической стабильности и осуществление структурных реформ, что способствовало улучшению условий для бизнеса и притоку частного капитала.
Для экономического роста большинства развивающихся стран существенное значение всегда имели внешние факторы, а в условиях глобализации мирового хозяйства их роль еще более возросла. Процесс накопления и воспроизводства развивающихся стран продолжает в значительной степени зависеть от условий торговли, притока капиталов, привлечения извне технологий.
За исключением нескольких стран Латинской Америки и ЮВА, располагающих высокоразвитой промышленностью, а также успешно осуществляющих индустриализацию Китая и Индии, экспорт развивающихся стран «все еще опирается главным образом на эксплуатацию природных ресурсов и использование неквалифицированного труда». Этот фактор, по мнению авторов Доклада ЮНКТАД, сокращает их возможности укрепиться на мировых рынках и повышать производительность труда».
В последнее десятилетия усиливающиеся позиции развивающихся стран в мировой экономике обусловили увеличение темпов роста их внешнеторгового обмена и роли на мировых рынках. Доля экспорта развивающегося мира в международной товарной торговле в 1980 г. составляла 29,4%, к 1990 г. она сократилась до 24,3%, а затем все время росла и составила 31,9% в 2000 г., 42,0% в 2010 г. и 44,6% в 2012 г. Удельный вес развивающихся стран в мировом импорте также обнаружил сходную динамику. В 1980 г. он составил 23,9%, в 1990 г. несколько сократился и не превышал 22,4%, однако уже в 2000 г. увеличился до 28,8%, а в 2007 г. -- до 33,3%. В кризисные годы данный показатель увеличился до 35% в 2008 г. и до 39,0% в 2010 г. В 2012 г. на развивающиеся страны приходилось уже 41,4% мирового импорта. Все вышеприведенные данные свидетельствуют о постоянном увеличении роли развивающихся стран в мировой торговле, в том числе, и в условиях кризиса. В то же время рост данного показателя не носил непрерывного характера и был дифференцированным в различных странах и отдельных регионах. Так, развивающиеся страны Азии увеличили свою долю в мировом товарном экспорте с 17,9% в 1980?г. до 35,0% в 2012 г., в т.ч. Восточная Азия -- с 3,7% до 18,5%; а Китай -- с 0,8% до 11,1% соответственно. Что касается мирового импорта, то доля азиатских стран в целом увеличилась с 1980 по 2012 г. с 13 до 29,8%, в том числе стран Восточной Азии -- с 4,1 до 17,2%, а Китая -- с 0,96% до 9,8%. Страны Латинской Америки и Карибского бассейна практически сохранили свои позиции по экспорту и импорту на уровне 5-6%, а страны Африки сократили показатели по экспорту с 5,9% в 1980 г. до 3,4% в 2012?г., а по импорту -- с 4,7 до 3,3% соответственно. В то же время в 2000 г. удельный вес африканских стран в мировой торговле был еще меньше и не превышал по экспорту 2,3%, а по импорту 1,9%, так что в 2000-е годы роль Африки в мировой торговле все-таки увеличилась.
Одним из важнейших показателей изменения роли развивающихся стран в мировой торговле являются быстро расширяющиеся торговые потоки Юг-Юг, т.е. между самими участниками всей этой группы государств. Доля экспорта Юг-Юг в совокупном экспорте развивающихся стран почти удвоилась?-- с приблизительно 25% в 1980-е годы прошлого века до 42% в 2000-2012 гг. Кроме того, доля экспорта Юг-Юг в процентах от экспорта из развивающихся в развитые страны (торговля Юг-Север) также возросла более чем в два раза, достигнув уровня приблизительно 75% в среднем в период 2000-2012 гг.
В целом, несмотря на определенные трудности в развитии обрабатывающей промышленности, доля развивающихся стран в мировом промышленном производстве за последнюю четверть века заметно выросла, укрепились их позиции на внешнем рынке.