4. Филипп Ауреол Теофраст фон Гогенгейм (Парацельс)
Филипп Ауреол Теофраст фон Гогенгейм известен всем, как Парацельс родился в 1493 году умерший при загадочных обстоятельствах в 1541 году. Он придумал себе это имя позднее, чтобы выразить своё превосходство над знаменитым древнеримским медиком Цельсом. Его отец был врачом, его мать до замужества возглавляла больницу. К 16 годам, когда Парацельс бросил Базельский университет, он направился в Спонгеймское аббатство к настоятелю Иоганну Тритемию, чьи химические опыты - поиски философского камня и лекарства от всех болезней - считались в то время самыми передовыми и успешными.
Вскоре Парацельсу надоело и здесь, и следующей остановкой был Тироль, где он многому научился. Во-первых, он узнал всё о минералах и рудах, о драгоценных камнях и почвах, о драгоценных металлах, эти сведения очень пригодились ему потом, в его химических и астрологических опытах. Во - вторых он изучал раны, травмы и хронические заболевания шахтёров, при этом он разочаровывался в общепринятых способах лечения.
В 1526 году, по возвращению в Базель, он получил должность городского врача, начал преподавать в университете - и мгновенно восстановил против себя всю профессуру, сперва тем, что читал лекции по-немецки (а не на латыни, как было принято), а затем пренебрежением к стандартным учебным пособиям. Он стал читать лекции, основанные на собственных открытиях и наблюдениях. Вскоре он уехал из этого города.
Научные методы Парацельса, как и значительная часть его философии, поражают своей мудростью и прозорливостью, и в то же самое время он был пламенным сторонником мистических идей и систем, противоречивших не только логике, но и экспериментальным фактам.
«Непоколебимое воображение, есть начало всех магических действий», писал он. Практическое использование воображения убедило Парацельса в возможности многих вещей. Он считал, что можно создать в лаборатории жизнь, и утверждал, что лично добился в этом успеха - изготовил искусственного человека, существо, известное как гомункул.
Ещё он верил в сильное влияние звёзд на тело человека. «Врач, желающий быть разумным, должен знать устройство Вселенной так же хорошо, как знает он устройство человека… Все влияния, истекающие от Солнца, звёзд и планет, незримо действуют на человека, если эти влияния плохие, то и действуют они плохо». Согласно Парацельсу, органы человека развиваются под влиянием той или иной планеты или звезды. Сердце, утверждает он, находится в симпатии с Солнцем, а мозг - с Луной. Желчный пузырь испытывает влияние Марса, почки - Венеры, а селезёнка - Сатурна.
Аргументация Парацельса весьма сомнительна, но его предписания чаще всего верны; во времена, когда лечили кровопусканиями, а также лошадиными дозами слабительных и рвотных средств, он начал применять растительные и минеральные лекарства собственного изобретения, использовал опиум, ртуть и серу. Он рекомендовал купаться в природных водоёмах, открывать окна в комнатах, где лежат больные, чтобы впустить туда свежий воздух и солнечный свет, он же первым начал применять при хирургических операциях антисептические меры.
Вопреки всеобщему утверждению, что эпилептики - люди, одержимые дьяволом, он же утверждал, что эпилепсия - это болезнь, пусть даже и странная.
5. Роберт Фладд
золото парацельс алхимик эликсир
Одним из самых плодовитых и успешных последователей Парацельса был английский врач и алхимик Роберт Фладд.
Сын сэра Томаса Фладда, военного казначея королевы Елизаветы Й во Франции и Нидерландах, Фладд родился в 1574 году в городе Мигейт, графство Кент, и получил образование в Оксфорде. Он изучал медицину, стал членом врачебной коллегии, а затем 6 лет путешествовал по континенту, где и познакомился с трудами Парацельса. Вернувшись в Лондон, стал практикующим врачом и быстро завоевал популярность, своим мастерством.
Пытаясь раскрыть тайны человеческих болезней, он взялся за алхимию, изучал Каббалу, штудировал древних философов и стал активным членом Ордена Розы и Креста, он так же верил в существование философского камня и эликсира жизни. Для лечения он рекомендовал применение симпатических составов, химических растворов, а иногда и некие «магнетические» препараты.
Фладд был поворотной фигурой в истории естественных наук, медицины и философии. Он умер 8 октября 1637 года в Лондоне.
6. Александр Сетон
Алхимическая карьера шотландца Александра Сетона многим обязана кораблекрушению.
В 1601 году живший в маленьком городке недалеко от Эдинбурга, увидел голландский корабль, выброшенный на рифы и готовый пойти на дно. Сетон спас нескольких членов команды и поселил их у себя. Когда моряки оправились, он оплатил им дорогу домой. В благодарность они пригласили его к себе в Голландию.
Находясь в Голландии, Сетон упомянул, что занимается алхимией, в подтверждение он провёл пару трансмутаций. Имя Сетона получило неожиданную популярность, все хотели убедиться в справедливости его притязаний на открытие философского камня.
Сетон отправился в лекционно-демонстрационное турне, в Мюнхене юный курфюрст Саксонский Христиан ЙЙ пригласил его к своему двору, желая посмотреть прогремевшие на всю Европу опыты. Сетон изготовил золото без сучка и задоринки, и оно прошло самую тщательную и придирчивую проверку. Курфюрст не удовлетворился, ему захотелось узнать секрет волшебного порошка, но Сетон не раскрыл секрет, и его бросили в тюрьму, где пытали расплавленным свинцом и растягивали на дыбе. Но всё было тщетно, он не рассказал своего секрета.
Тут вмешался польский алхимик Михаил Сендивогий, имевший при дворе влиятельных друзей. Он устроил побег Сетона в обмен на секрет порошка. Даже когда польский алхимик перевёз его в Краков, даже тогда он не раскрыл своего секрета. Через 2 года Сетон умер, оставив Сендивогию в наследство значительное количество порошка.
Михаил Сендивогий умер в Кракове в 1646 году, в возрасте 84 лет, так и не узнав секрета трансмутации волшебного порошка.
7. Джеймс Риддик Партингтон
Имя Джеймса Риддика Партингтона широко известно во всем мире благодаря его учебникам и научным трудам по различным аспектам физической и неорганической химии, исследованиям в области газов, но главным образом - за его выдающийся вклад в историю химии.
Дж. Партингтон родился в Болтоне (Ланкашир) в июне 1886 года и получил образование в Манчестерском университете. Затем он совершенствовал свои знания в Берлине под руководством В. Нернста, труды и лекции которого привлекали в это время многих английских ученых. Этот период, несомненно, имел большое влияние на развитие его способностей и формирование научных интересов. После возвращения в Англию в 1913 году Дж. Партингтон был назначен преподавателем химии в Манчестере, но его карьера была прервана первой мировой войной. По заданию Министерства вооружений он занимался исследованием очистки воды и окисления азота. Эта работа была отмечена присуждением ему ордена Британской империи 5-й степени (Военный отдел).
После назначения его на кафедру химии Колледжа Королевы Марии в 1919 году в возрасте 33 лет он продолжил эксперименты по определению удельной теплоемкости газов, начатые еще у В. Нернста. В начале 20-х годов выходит его «Неорганическая химия», которая пользовалась большой популярностью и выдержала шесть изданий. Но главный его вклад был сделан все же в физическую химию и историю химии. Между 1949 и 1954 годами вышел его «Продвинутый курс физической химии» в четырех томах, который получил высокую оценку за энциклопедизм и стиль изложения.
В 1935 г. Опубликована его первая крупная работа по истории химии «Происхождение и развитие прикладной химии», в которой подробно исследована предыстория химии и химических ремесел. Продолжением этой работы явилась «Краткая история химии» (1937), которая, в свою очередь, предшествовала появлению его монументальной четырехтомной «Истории химии».
Дж. Партингтон был первым председателем «Общества по изучению алхимии и древней химии» (1937) и президентом Британского историко-научного общества (1949...1951). Его вклад в историю науки был отмечен премией Отделения истории химии Американского химического общества (1961) и незадолго перед смертью - медалью Сартона Американского историко-научного общества.
Важная проблема, которую он поднимает - состояние и роль истории науки. Значение этой темы за прошедшие годы возросло по двум причинам: 1) наметился кризис научного мировоззрения в целом; 2) возросшая специализация научных исследований значительно канализировала мышление ученых, выхолостила понятие «научное творчество». Таким образом, обращение к истории науки позволяет глубже исследовать природу самой науки, ее возможности и гносеологические рамки, а также возвращает исследователю широту мышления и историческое «чутье», вносит временной вектор в конкретные исследования. Без традиции нет исторической перспективы.
Еще один вопрос, который поднимает Дж. Партингтон, - проблема редукции, сведения химии к физике. Можно спорить с мнением автора о том, что «химия не все измеряет» (измерить можно все при наличии соответствующего эталона или шкалы), но то, что для химии является главным познание свойств, качеств химического индивида, является бесспорным. Физика, особенно классическая, имела дело с физическими телами вообще, силами вообще, безотносительно к свойствам веществ, качествам этих тел. Ни один химик никогда не отказывался и не откажется от понятий и методов, которые предлагает математика или физика, если они помогают ему решить чисто химические задачи - синтеза, анализа и исследования реакционной способности и свойств веществ. Поэтому попытки гносеологической редукции химии к физике имеют право на существование, как и любой научный поиск, но забывать об онтологической самоценности, о качественном своеобразии предмета, и, следовательно, методов химии - недопустимо. И в этом выдающийся английский ученый прав.
Заключение
В начале I века нашей эры арабы-химики ввели название "алхимия". Полагают, что это слово ближе к понятию "благородная химия", так как алхимию считали "искусством превращения неблагородных металлов (железа, свинца, меди) в благородные" - золото и серебро с помощью особого вещества - "философского камня".
Однако, так никто из учёных, пытавшихся найти философский камень, эликсир жизни или алкагест, и не достигли в этом каких либо успехов, но зато почти все внесли свой вклад в химию, медицину, философию.
Многие коронованные особы, князья, султаны и ханы держали в своем окружении алхимиков, надеясь с их помощью увеличить свое богатство. Но уже в конце III века нашей эры стало ясно, что среди алхимиков полно шарлатанов и мошенников. Не случайно император Диоклетиан (245-316) приказал выгнать из Рима всех алхимиков, а их рукописи сжечь.
Тысячу лет спустя Данте Алигьери (1265-1321) в "Божественной комедии" помещает алхимиков в ад как злостных обманщиков.
Тем не менее интерес к "философскому камню" сохранялся и в средние века. Особенно жаждали золота Габсбургские монархи. Увлечению алхимией здесь положил начало император Рудольф II (1552-1612), получивший немалую известность как покровитель алхимиков. Другой монарх римско-германской империи Фердинанд III (1608-1657) содержал алхимика Иоганна фон Рихтгаузена, который обещал изготовить "философский камень". В присутствии императора он "превратил" ртуть в золото, вызвав восторг у придворных, но потом выяснилось, что алхимик заранее растворил золото в ртути и, добавив щепотку растертого в порошок "камня", нагреванием испарил ртуть. Что было с Рихтгаузеном дальше, история умалчивает...
Поощрял алхимиков и император Леопольд I (1640-1705). Его любимец алхимик-монах Венцель Зайлер при помощи "философского камня", таинственного красного порошка, превращал цинк в золото, из которого чеканили дукаты - венецианские золотые монеты, имевшие хождение по всей Европе. На одной стороне дукатов якобы была надпись: "Силой порошка Венцеля Зайлера я из цинкового стал золотым. 1675 год". Однако ни одной такой монеты до наших дней не сохранилось. Под впечатлением от успешного получения золота император даже возвел Зайлера в дворянское сословие.
Поставив себе фантастическую цель - поиск "философского камня" - алхимики достигли вполне реальных практических успехов. Они создали первые аппараты для дистилляции (перегонки) жидкостей, сублимации (возгонки) твердых веществ, перекристаллизации солей и их термического разложения.
Знаменитый таджикский врач, алхимик и философ Абу Али аль-Хусейн ибн Сина (980-1037), известный больше под именем Авиценна, уже умел получать хлороводородную, серную и азотную кислоты (HCl, H2SO4 и HNO3), гидроксиды калия и натрия (KOH и NaOH).
Алхимики первыми начали применять амальгаму золота (раствор золота в ртути) для золочения изделий из меди и железа. Они научились с помощью ртути извлекать золото из бедных золотоносных песков. Дело в том, что золото (химически инертный металл) в природе находится в основном в самородном состоянии. При обработке золотоносных песков ртутью она растворяет крупинки золота, образуя тяжелую и жидкую амальгаму. Амальгаму отделяли от песка и нагревали в печах, ртуть испарялась и оставалось чистое золото.
Был придуман и другой способ извлечения золота из бедной породы. В Древнем Египте жрецы-алхимики обрабатывали золотоносную породу расплавленным свинцом, который растворял золото и серебро, затем расплав сливали и подвергали обжигу в специальных горшках. Свинец превращался в оксид свинца PbO и впитывался в стенки горшка, увлекая за собой все случайные примеси, а на дне горшка оставался сплав золота и серебра. Главный секрет такого обжига - материал горшков; их делали из костной золы.