Материал: Bogaturov_A_D_Sistemnaya_istoria_mezhdunarodnykh

2 апреля 1996 г. в Москве президенты двух стран подписали договор об образовании Сообщества Беларуси и России. Это вы-{♦}глядело как заявка на формирование в перспективе своеобразного интеграционного объединения двух стран. Причем, Сообщество провозглашалось открытым для присоединения других возможных участников. 2 апреля 1997 г. в Москве был подписан договор о Союзе Беларуси и России. Частью договора стал устав, который провозгласил международную правосубъектность Союза, при сохранении государственного суверенитета его участников. Договор вступил в силу в июне 1997 г. Вслед за тем, 8 декабря 1999 г. в Москве был подписан договор о создании Союзного государства. Он был ратифицирован и вступил в силу 26 января 2000 г.

К содержанию главы

Подготовка к расширению НАТО

Распад ОВД и Советского Союза не побудил страны НАТО распустить свою военную организацию и преобразовать альянс в преимущественно политическую структуру. США и западноевропейские государства стали изыскивать способы придать импульс к сотрудничеству в рамках блока – через обогащение и расширение его функций, но без свертывания тех оборонительных и военно-стратегических функций, которые исполнялись им все предшествующие годы. Иными словами, речь велась не о радикальной реструктуризации и трансформации НАТО, а о превращении альянса в организацию, гораздо более универсальную по своим функциям.

Еще в декабре 1991 г. руководство НАТО создало Совет североатлантического сотрудничества как многосторонний консультативный орган, в который вошли наряду со странами НАТО девять государств Восточной Европы. Целью Совета было содействие развитию сотрудничества между странами-участницами в военно-политической сфере. После распада СССР в Совет к июню 1992 г. были приняты страны бывшего Советского Союза, включая Россию. В 1997 г. Совет североатлантического сотрудничества был реорганизован в Совет евроатлантического сотрудничества. В его работе стали принимать участие также нейтральные страны – Австрия, Финляндия, Швеция и Швейцария.

С 1995 г. к сотрудничеству с НАТО стала поворачиваться Франция, поскольку позиция, которой она придерживалась в вопросах обороны со времен президента Ш. де Голля, утратила смысл с распадом СССР и исчезновением «советской угрозы». Но Франция не вернулась в военную структуру альянса и не стала членом комитета его военного планирования.

Частичное изменение политики Франции произошло на фоне активного обсуждения необходимости принятия в ряды альянса некоторых стран Восточной Европы, прежде входивших в Варшавский блок. Этого прежде всего добивались сами восточноевропейские страны, стремившиеся получить гарантии безопасности в случае возобновления конфронтации между Западом и Россией, со стороны которой в этом случае бывшие участники Варшавского договора ожидали экспансионистских устремлений. {♦}

На Западе идея принятия восточноевропейских стран в НАТО не сразу получила поддержку. Западные государства подозревали, что такой шаг может вызвать опасения России, спровоцирует возврат к военно-политическому противостоянию с США и сведет на нет результаты оздоровления ситуации в Европе, которые были достигнуты на основе взаимопонимания между Россией и Западом. Но число сторонников расширения НАТО росло, а экономическая ситуация в России после начала реформ 1992 г. позволяла думать, что вернуться к конфронтации с Западом Москва не сможет, даже если она на такое решится. В июне 1993 г. о возможности принять в НАТО некоторые из восточноевропейских стран первым открыто заявил министр обороны ФРГ Фолькер Рюэ. В числе вероятных кандидатов были названы Польша, Венгрия и Чехия – страны, успешно проводившие демократические и рыночные реформы и ценные для Запада в стратегическом отношении.

Россия первоначально не выступала против расширения НАТО. В августе 1993 г. во время визита в Польшу и Чехию Б.Н.Ельцин в Варшаве заявил о том, что не возражает против вступления этих стран в НАТО. Однако через несколько недель российский руководитель дезавуировал свое заявление, направив послание лидерам ведущих западных государств, в котором высказался против расширения НАТО на восток, ссылаясь на общественную оппозицию в России такому расширению. Демарш России был встречен на Западе со вниманием, он несколько замедлил принятие решений о расширении альянса, но не помешал им.

В январе 1994 г. по инициативе военных ведомств США и Западной Европы для содействия сотрудничеству между НАТО, странами Центральной и Восточной Европы и государствами бывшего СССР советом НАТО была утверждена программа «Партнерство ради мира» (ПРМ). Она предусматривала взаимодействие Североатлантического альянса с каждой из стран, присоединившихся к программе, на базе разработанных для каждой из них в отдельности планов. К ПРМ присоединилось более 20 стран. Россия сначала надеялась, что участие в ней окажется для восточноевропейских стран заменой их полноправному членству в НАТО, но оказалось, что это не так. Фактически, участвуя в программе, «кандидаты в члены НАТО» готовились при помощи натовских инструкторов к вступлению в альянс. Вскоре к ПРМ присоединилась сама Россия.

Одновременно с утверждением программы ПРМ в январе 1994 г. президент США Б.Клинтон официально изложил позицию Вашингтона в вопросе расширения, заявив: «Вопрос не в том, состоится ли расширение, а в том, когда и как оно произойдет». Российское руководство продолжало возражать против расширения НАТО, настаивая, что оно приведет к ее изоляции от формирующейся системы европейской безопасности. Страны НАТО уделяли внимание возражениям России и убеждали российское руководство в отсутствии у них намерений использовать расширение НАТО против ее {♦} интересов, но сам процесс подготовки к его осуществлению от этого не останавливался.

10 декабря 1996 г. очередная сессия совета НАТО в Брюсселе санкционировала начало расширения, утвердив график организационных мероприятий по его подготовке. Официальное решение о начале расширения было отнесено на летнюю сессию совета НАТО на высшем уровне в Мадриде. Процесс расширения блока был переведен в русло практических мер.

* * *

Первая половина 90-х годов XX века стала завершающей фазой распада биполярной структуры. Несмотря на вспышку дисперсной (рассеянной) конфликтности, новой мировой войны не возникло, и угроза ее развязывания не просматривалась ни в один из наиболее напряженных моментов международного развития 1991-1996 гг. Это был первый за много веков случай, когда радикальное изменение конфигурации международной системы не было сопряжено с обширным вооруженным конфликтом.

К концу рассматриваемого периода стало очевидно, что Российская Федерация не обладает ресурсом противостояния Соединенным Штатам и не проявляет намерений противодействовать Западу в международных отношениях. Напротив, она стремилась к сотрудничеству с ним, даже если условия оного мало соответствовало ее национальным интересам. При этом было очевидно, что Китай, который в США стали рассматривать в качестве основного конкурента в международной политике, не накопил потенциал, позволяющего ему играть в международных отношениях роль, которую в 1945-1991 гг. занимал Советский Союз, – роль противовеса США.

В мире сложилась уникальная ситуация: США оказались вне конкуренции. Более того, ко второй половине 90-х годов они смогли в этом убедиться, что подтолкнуло Вашингтон к проведению наступательной внешней политики с целью реализовать конкурентные преимущества и сформировать международный порядок, максимально благоприятный для национальных интересов Соединенных Штатов.

Источники и литература

Внешняя политика и безопасность современной России. 1991-2002. Хрестоматия в четырех томах / Сост. Т.А.Шаклеина. Т. IV. Документы. М.: РОССПЭН, 2002.

Talbott S. The Russia Hand: A Memoir of Presidential Diplomacy. N.Y.: Random House, 2002.

Европейский союз на пороге XXI века / Под ред. Ю.А.Борко и О.В.Буториной. М.: УРСС, 2001.

Европейский Союз и европейские страны СНГ / Отв. ред. М.М.Наринский. М.: МГИМО МИД РФ, 2002. {♦}

Постсоветская Центральная Азия. Потери и обретения / Отв. ред. А.М.Васильев. М.: Восточная литература, 1998.

Содружество Независимых Государств: уроки и вызовы современности / Отв. ред. Ф.А.Казин. СПб.: ИНФО-ТАСС, 2002.

Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века. В 3-х томах. М.: Наука, 2000-2002.

Шаклеина Т.А. Россия и США в новом мировом порядке. Дискуссии в политико-академических сообществах России и США (1991-2002). М. [б/и], 2002.

Brown J.F. Hopes and Shadows: Eastern Europe after Communism. Durham, 1994.

Dinan D. Ever Closer Union. An Introduction to European Integration. Pal-grave: Lynne Rienner, 1999

Freedman L. (ed.). Military Intervention in European Conflicts. L.: Black-well, 1994.

Ghali B.B. An Agenda for Peace: Preventive Diplomacy, Peacemaking and Peacekeeping. N.Y.: UN Department for Public Information, 1993.

Leurdijk D.A. The UN and NATO in Former Yugoslavia. The Hague, 1994.

*В ряде русских публикаций «European Economic Area» переводится как «Европейское экономическое пространство» – так же, как и «European Economic Space».

Глава 13. «плюралистическая однополярность» (1997 – 2003)

Содержание главы

Глобализация и перерастание международных отношений между го­сударствами в систему мирополитических отношений.

Первая очередь расширения НАТО.

Изменение внешнеполитических приоритетов Ирана.

Нормализация российско-украинских отношений (май 1997).

Национальное примирение в Таджикистане.

Проведение ядерных испытаний Индией и Пакистаном (май 1998) и кризис режима нераспространения ядерного оружия.

Возрастание угрозы религиозного экстремизма и терроризма на Среднем Востоке и в Центральной Азии (август 1998).

Конфликт в сербском крае Косово и вторая интервенция НАТО на Балканах.

Гуманитарные операции как форма регулирования международных отношений.

Образование новых группировок на пространстве СНГ.

Модификация Договора об обычных вооружениях в Европе.

Сотрудничество малых и средних стран Юго-Восточной Европы.

Панамериканские интеграционные тенденции.

Углубление российско-китайского взаимодействия и создание Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).

Конфликт на Восточном Тиморе.

Развитие конфликта на Корейском полуострове (2000-2003).

Обострение курдского вопроса в Ираке и Турции.

Гуманитарные аспекты ситуации вокруг Чеченской Республики в международных отношениях Российской Федерации.

«Чеченский вопрос» в российско-грузинских отношениях.

Попытка создания основ палестинской государственности и ее провал.

Фактор исламского экстремизма в ситуации на Ближнем Востоке.

Конфликт в Македонии (март - ноябрь 2001).

Сентябрьские события 2001 г. в США и возникновение транснациональной угрозы терроризма.

Сближение России с США и формирование «особых» отношений России с НАТО.

Вопрос о «трансформации» НАТО и подготовка второй очереди его расширения.

Углубление европейской интеграции и решение о четвертом расширении Евросоюза.

Вхождение Западноевропейского союза в военно-политическую структуру ЕС.

Стратегия «смены режимов» и новое обострение ситуации в зоне Персидского залива.

Создание в СНГ Организации договора коллективной безопасности.

Во второй половине 90-х годов из обломков биполярности стал вырастать новый международный порядок. Он формировался под преобладающим влиянием США, которые оказались в роли своего рода исторического реликта, последней сверхдержавой в традиционном смысле слова – огромной, экономически и военно-политически мощной, но одновременно «по-имперски» внутренне разрыхленной и неоднородной в этно-расовом отношении.

Китай, Россия, страны Европы, объединявшиеся в политически разобщенный Евросоюз, на региональных уровнях стремились отстоять независимость или автономию своих действий по отношению к США, периодически добиваясь в этом успехов. Но на глобальном уровне они не могли всерьез соперничать с США за влияния в международных делах, хотя были встревожены чрезмерным усилением роли Вашингтона и стремились найти способ умерить его амбиции.

Американская элита не проявляла беспокойства по поводу подобных настроений. Наиболее сильные государства мира – от Китая и России до Британии и Франции – были вовлечены за предшествовавшие годы в отношения торгово-экономической и финансовой взаимозависимости с Соединенными Штатами, и разрыв связей с Вашингтоном не был никому выгоден. Критикуя США, они старались удерживать разногласия с ним в контролируемых рамках.

США строили международный порядок, экономя ресурсы. Они избегали «фронтальных противоречий» с другими крупными странами, не желая провоцировать излишнее сопротивление с их стороны. Американская дипломатия стала шире применять в международной политике «стратегию вовлечения», терпеливо и последовательно втягивая бывших и потенциальных соперников в отношения сотрудничества с собой, по возможности превращая их в партнеров – «упирающихся», «несогласных», не во всем надежных, но партнеров, а не противников.

Следуя этой линии в конце 90-х годов, американская дипломатия освоила новую тактику: фактически навязывая «вольным и невольным партнерам» собственное видение решения тех или иных мировых проблем, она стремилась придать своим действиям форму консенсусных решений, взаимных уступок и компромиссов, согласованных шагов. Тактика «навязанного консенсуса» позволяла Вашингтону «экономить дважды»: во-первых, уменьшая сопротивления строптивых партнеров и, во-вторых, перекладывая на них часть бремени по осуществлению навязанных им решений. Международный порядок по своей сути оказывался однополярным, но по форме он выглядел как воплощение лидерства не одного государства (Соединенных Штатов), а группы – «семерки» или «восьмерки» наиболее влиятельных стран мира, неформальным лидером которых были США. В этом состоял смысл «плюралистической однополярности». Порядок на ее основе фактически утвердился в мире к концу 1996 г., {♦} когда страны Североатлантического альянса окончательно приняли решение начать переустройство геополитического пространства Европы по своему усмотрению, несмотря на возражения России, и открыто об этом заявили решениями брюссельской сессии совета НАТО.

«Плюралистической однополярности» было присуще сочетание лидерских амбиций США и, одновременно, стремление менее сильных участников группы эти амбиции умерить, видоизменить и привести по возможности в соответствие с собственными устремлениями. Поэтому соотношение между американоцентричной и неамериканоцентричной составляющими порядка на основе «плюралистической однополярности» все время менялось. При второй администрации Б.Клинтона (1997-2000) в этом порядке было примерно поровну того и другого. С приходом к власти в США в январе 2001 г. республиканской администрации Джорджа Буша американоцентричность международного порядка стала возрастать, что спровоцировало в международной системе дополнительные противоречия.

К содержанию главы

Глобализация и перерастание международных

отношений между государствами в систему

мирополитических отношений

Вторая половина 90-х годов была отмечена ростом взаимозависимости государств мира в результате резкого повышения интенсивности международных финансово-экономических, торговых и сопряженных с ними политических связей между ними, гигантским увеличением объема мировых информационных потоков, колоссальным прогрессом в средствах коммуникации. Ликвидация глобального политического раскола времен биполярности придала этим связям подлинно общемировой характер. В теперь уже по-настоящему глобальные финансовые и информационные потоки оказались погружены все части планеты, включая те из них, которые до 1991 г. оставались от них в относительной оторванности. Все эти тенденции, которые вели к возникновению нового состояния международной системы, стали описывать при помощи термина «глобализация».

В объективном смысле глобализация представляла собой процесс разрастания в масштабах планеты сети-оболочки наднациональных и транс-национальных материальных интересов и связанных с ними отношений взаимозависимости между странами и народами. Этот процесс сопровождался опережающим становлением нового типа мировосприятия, в основу которого легли представления о единстве и подобии частей-составляющих современного мира, равно как и о неизбежной эволюции этих частей к дальнейшему единению, уподоблению и слиянию в некотором целом. При этом общего мнения всех стран относительно характеристик этого формирующегося целого не было.

Субъективно глобализация представляла собой определенную политическую программу действий, смысл которой определялся распространением по миру универсального, преимущественно западного, стандарта экономической и политической деятельности, правовых и обычных норм, быта, культурных и моральных ценностей в интересах {♦} закрепления и упрочения той структуры международных отношении, которая возникла после распада биполярности и в наибольшей мере соответствовала интересам наиболее благополучной части международного сообщества при сохранении в нем лидерства США. Закономерно, что именно Соединенные Штаты были заинтересованы в содействии процессам глобализации, полагая, что в условиях преобладания США в мировой экономике и системе международных политических отношений транснационализация международной хозяйственной и политической жизни будет соответствовать американским национальным интересам и в основном ими определяться.