Материал: Bogaturov_A_D_Sistemnaya_istoria_mezhdunarodnykh

В 1999 г. Вашингтон должен был передать Панамский канал под контроль правительства Панамы согласно американо-панамскому договору, заключенному в 1979 г. при администрации Дж.Картера. Но Соединенные Штаты искали возможность сохранить военное присутствие в зоне канала и после перехода контроля над ним в руки панамцев. Для этого требовалось заключить с Панамой новое соглашение. Поскольку оно по определению ограничивало бы суверенитет Панамы, чтобы пойти на его заключение, панамское правительство должно было быть очень проамериканским.

Между тем, в действительности все было наоборот. Власть в стране фактически принадлежала генералу Мануэлю Антонио Норьеге, главнокомандующему вооруженными силами страны. Президенты страны (в 1984-1989 гг. их сменилось трое) полностью зависели от генерала. М.Норьега имел плохую репутацию внутри страны и за рубежом. В Панаме на него возлагали ответственность за пытки и политические убийства, которые практиковали подчиненные ему панамские военные. В США М.Норьегу обвиняли в пособничестве наркодельцам и коррупции. Генерал придерживался радикальных националистических и антиамериканских взглядов. Под его влиянием панамское правительство отказывалось разрешить спецслужбам США использовать территорию Панамы для проведения операций против Никарагуа.

В 1988 г. администрация Р.Рейгана заявила о намерении «сменить режим» в Панаме и отстранить М.Норьегу от власти. Против {♦} Панамы были введены санкции, а в декабре 1989 г. в Панаму были введены американские войска, захватившие контроль над всей страной. М.Норьега был арестован, вывезен в США и предан суду по обвинению в наркоторговле.

Международное общественное мнение осудило действия США в Панаме. В резолюции Генеральной ассамблеи ООН 29 декабря 1989 г. действия Вашингтона были расценены как нарушение международного права, но никаких иных санкций против США предпринято не было. Только в 1994 г. в Панаме состоялись полноценные президентские выборы, а в декабре 1997 г. был заключен американо-панамский договор, согласно которому США получили право размещать войска в зоне Панамского канала после его перехода под контроль панамского правительства. Суверенитет Панамы над каналом был восстановлен 31 декабря 1999 г.

К содержанию главы

Усиление регионалистских тенденций

в Латинской Америке и восстановление

демократии в Чили (март 1990)

Разочарование латиноамериканских стран в США после фолклендского кризиса стимулировало их интерес к сближению на южноамериканской региональной основе – прежде всего в экономической области. Еще в июле 1986 г. Аргентина и Бразилия выступили с совместным проектом развития экономического сотрудничества и интеграции, провозгласив его открытым для присоединения других стран. В течение 1986 г. обе страны подписали 16 протоколов, касавшихся разных сторон экономического взаимодействия. Сотрудничество развивалось медленно, но успешно, что позволило расширить его рамки. В марте 1991 г. в Асунсьоне (Парагвай) Аргентина, Бразилия, Парагвай и Уругвай заключили между собой четырехсторонний договор о создании таможенного союза и общего рынка четырех стран. Новое объединение стало называться Общим рынка Юга (Mercado Comun del Cono Sur, MERCOSUR, МЕРКОСУР) или Общим рынком южного конуса. Важно иметь в виду, что договор не означал немедленного создания общего рынка, время формирования которого было отнесено к 1995 г., после чего фактически МЕРКОСУР и смог начать действовать в качестве интеграционной группировки. Но до того страны-участницы Асунсьонского договора вели напряженную подготовительную работу (см. гл. 12).

В декабре 1986 г. «контадорская группа» (Мексика, Панама, Колумбия и Венесуэла) и «группа поддержки Контадоры» (Бразилия, Аргентина, Перу и Уругвай) слились воедино, образовав теперь уже многочисленную и влиятельную «группу Рио-де-Жанейро» («группу Рио») в составе восьми государств, включая все наиболее мощные латиноамериканские государства. Ее экономическим мотором в 90-х годах и стало сотрудничество в рамках МЕРКОСУР.

Создавая новые консультативные органы, латиноамериканские страны не ставили вопрос об упразднении ОАГ. Но на практике ее функции стали сужаться таким образом, что фактически из органи-{♦}зации панамериканского сотрудничества она постепенно превратилась в «рамочную структуру» для контактов между латиноамериканскими странами и США.

Начиная примерно с 1989 г. инициатива в разработке перспективных направлений регионального и межамериканского сотрудничества перешла к чисто латиноамериканским по составу организациям – МЕРКОСУР и «группе Рио». Наиболее важные вопросы ситуации в Латинской Америке стали предварительно рассматриваться именно в «группе Рио» и только затем передавались на обсуждение в ОАГ.

После встречи «группы Рио» в верхах в мексиканском городе Акапулько в 1987 г. было решено, что к ее компетенции будет относиться выдвижение совместных инициатив в области региональной и международной безопасности и ограничения вооружений, совершенствование региональных мер доверия и практики мирного разрешения споров, содействие развитию демократических институтов, расширение диалога с внерегиональными государствами, стимулирование интеграционных процессов внутри региона и проведение совместной политики в целях демократизации международных отношений, развитие сотрудничества в деле борьбы с преступностью, контрабандой наркотиков и терроризмом, борьба с бедностью и обнищанием. На последующих встречах «группы Рио» эти направления дополнялись.

В 1990 г. на встрече в Каракасе (Венесуэла) было принято решение открыть двери для вступления в группу всех испаноговорящих центральноамериканских и карибских государств за исключением Кубы и для одной из англоговорящих стран Карибского бассейна (всего их имеется 19). «Группа Рио» имела основания считать себя вправе выступать от лица Латинской Америки в целом. На встрече в Картахене (Колумбия) в 1991 г. от имени «группы Рио» был выдвинут проект превращения Латинской Америки в зону мира и заявлено об отказе латиноамериканских стран от производства, приобретения и хранения ОМП.

Активность латиноамериканских стран на международной арене, интенсификация их контактов со странами Западной Европы, Канадой, Японией, государствами бассейна Тихого океана беспокоила США. К окончанию пребывания Р.Рейгана на посту президента стало ясно, что его «нажимная» политика провоцирует антиамериканизм и стимулирует латиноамериканскую солидарность против Вашингтона. Американскую администрацию тревожила и перспектива «закрытой» латиноамериканской экономической интеграции.

В русле модификации политики на латиноамериканском направлении президент Р.Рейган в феврале 1982 г., выступая в штаб-квартире ОАГ в Вашингтоне, выдвинул «инициативу для стран Карибского бассейна и Центральной Америки», в соответствии с которой американская сторона обещала открыть внутренний рынок США для товаров и услуг карибских и центральноамериканских стран. Р.Рейган также принял обязательство содействовать введению в {♦} 2000 г. преференциального режима торговли со странами этой группы. Одновременно странам Карибского бассейна и Центральной Америки была предложена программа американской экономической помощи. «Карибская инициатива» Р.Рейгана имела ограниченный эффект для отношений Вашингтона со странами региона.

Для укрепления позиций США в Западном полушарии требовался более масштабный проект. Таковым мог оказаться в самом деле грандиозный план создания «всеамериканской зоны процветания и благополучия от Аляски до Огненной Земли» с включением в нее Канады, США, всех стран Латинской Америки и Карибского бассейна.

Выступая 27 июня 1990 г. в Белом доме, избранный президентом США в 1988 г. Дж.Буш-старший представил основные положения этого плана. Он предусматривал создание зоны свободной торговли, в рамках которой было бы обеспечено беспрепятственное передвижение товаров и услуг, рабочей силы и технологий на всем пространстве Западного полушария. В целях осуществления проекта предполагалось на базе Межамериканского банка развития создать фонд в 1,5 млрд долл., средства которого должны были гарантировать приток капиталов в латиноамериканский регион. План предусматривал возможность списания Латинской Америке четвертой части ее долга перед США, составлявшего к 1990 г. 48 млрд долл., и реструктурирование остальной – через МВФ и Всемирный банк. Благодаря финансовой привлекательности инициатива Дж.Буша была встречена странами с интересом.

Формирование нового контекста сотрудничества между латиноамериканскими странами с акцентом на экономическое развитие способствовало оздоровлению обстановки в Чили и вокруг нее. После захвата власти в стране в 1973 г. генерал А.Пиночет установил диктатуру, стоившую жизни многим противникам режима. Благодаря жесткости правления чилийское руководство смогло осуществить курс радикальных экономических реформ («шоковая терапия») в соответствии с рекомендациями американских советников чикагской школы. Реформы сопровождались падением производства и сокращением зарплат, против чего население не могло выступать в условиях диктатуры. Для оказания поддержки реформам американские корпорации направили в Чили значительные инвестиции, опираясь на которые к началу 80-х годов страна смогла продемонстрировать темпы экономического роста до 8% в год. Под давлением А.Пиночета в стране была принята новая конституция, которая позволила ему оставаться на посту президента до 1989 г. (формально он впервые занял этот пост в 1974 г.).

Однако военное правление в Чили перестало устраивать США, при поддержке которых в свое время оно было установлено. Вашингтон стал оказывать на А.Пиночета давление, стремясь заставить его отказаться от власти и восстановить нормальный ход выборного процесса. На позицию американской администрации оказывало давление общественное мнение, достоянием которого стано-{♦}вились новые факты убийств политических противников А.Пиночета – как в самой Чили, так и на территории других стран, включая США. В марте 1988 г. генерал ушел с поста президента, сохранив за собой руководство вооруженными силами. Он заявил о передаче на референдум вопроса о своем дальнейшем пребывании в качестве главы государства. 5 октября 1988 г. состоялся референдум, 55% участников которого высказались против продления полномочий А.Пиночета. 14 декабря 1989 г. были проведены одновременные выборы президента и нового состава парламента Чили. Президентом страны стал Патрицио Айлвин Азокар.

Влияние военных продолжало оставаться в стране очень сильным. Фактически первые по-настоящему свободные выборы в Чили состоялись только в ноябре 1993 г., когда президентом страны был избран Эдуарде Фрей. А.Пиночет оставался главнокомандующим вооруженными силами Чили до марта 1998 г.

Избрание в 1989 г. в Чили первого за полтора десятилетия гражданского президента позволило латиноамериканским странам провозгласить демократию нормативным принципом своего государственного устройства. В апреле 1991 г. в столице Чили, г. Сантьяго, была созвана XXI сессия генеральной ассамблеи ОАГ, на которой принята резолюция № 1080 о внесении изменений в ее устав. В резолюции демократическое государственное устройство и соблюдение прав и свобод человека были провозглашены главными условиями обеспечения безопасности стран региона. В документе, озаглавленном «Обязательства Сантьяго в области соблюдения демократии и обновления межамериканской системы», представительная демократия была названа единственно возможной формой правления, а ее защита – первоочередной обязанностью стран-членов ОАГ. На следующей сессии резолюция была оформлена в качестве ст. 9 устава, где предусматривалось исключение из организации любой страны, нарушающей нормы представительной демократии.

ОАГ, таким образом, стала первой организацией мира, устав которой предусматривал международные санкции за действия, ранее входившие исключительно во внутреннюю компетенцию государства. Изменения в уставе ОАГ ставили под сомнение принцип невмешательства, многократно закрепленный в других ее документах. Этот сдвиг немного опередил сходные тенденции, которые после распада СССР стали энергично проявлять себя прежде всего в европейской политике. Значительная часть государств мира в самом деле начинала считать, что ценность государственного суверенитета может быть принесена в жертву интересам защиты демократии и прав человека.

К содержанию главы

Возникновение центробежных тенденций

и угрозы распада в СССР

Однако эта тенденция не была универсальной. Она преобладала только в тех регионах, где проблема завоевания и защиты политической независимости была давно разрешена и, «насытившись сувере-{♦}нитетом», эти государства могли позволить себе «роскошь» по-разному относиться к отстаиванию государственного суверенитета демократическим или недемократическими методами. Западная Европа достигал такого состояния общественно-политической мысли в начале 50-х годов, Латинская Америка – к началу 90-х годов. Центрально-Восточная Европа обладала потенциалом сдвига в этом направлении, но в самом движении отставала из-за долгого пребывания в консервирующей орбите «социалистического лагеря».

В отличие от этих регионов, в Юго-Восточной Европе и на пространстве СССР, как стало очевидно, государственный суверенитет трактовался как высшая ценность, которую нужно защищать любой ценой. Эту часть мира на рубеже 90-х годов захлестывала волна сепаратистских настроений. Их носители действовали под лозунгом демократизации, в подавляющем большинстве случаев будучи националистами.

Антикоммунистические революции в Восточной Европе представляли собой соединение антикоммунистической и национально-освободительной тенденций в том смысле, что свержение промосковских правительств подразумевало выход восточноевропейских стран из-под влияния СССР и как центра мирового коммунизма, и как иностранной державы вообще. События у советских границ, спровоцированные «перестройкой», оказывали «встречное влияние» на положение в союзных республиках СССР. В ряде из них – прежде всего прибалтийских и закавказских – оживились национально-патриотические настроения. К концу 80-х годов остро встал вопрос о суверенитете и самостоятельности союзных республик. Они настаивали на признании своего «суверенитета» сначала в рамках СССР, а затем – вне его. Возрастала угроза межэтнической напряженности. Участники националистических движений и организаций апеллировали к праву на самоопределение наций и другим международным нормам, ссылаясь на документы Венской встречи СБСЕ, в которых утверждался приоритет международного права над внутренними правоустановлениями Советского Союза.

Первым крупным очагом внутреннего конфликта в СССР стал Нагорный Карабах. Населенная преимущественно армянами Нагорно-Карабахская автономная область входила в состав Азербайджанской ССР с 1923 г. В начале февраля 1988 г. в ее центре г. Степанакерте и в столице Армянской ССР Ереване прошли демонстрации с требованием предоставить независимость Нагорному Карабаху, с тем чтобы в дальнейшем он мог присоединиться к Армении. Во время этих событий были убиты двое лиц азербайджанской национальности. «В ответ» на это на территории Азербайджана в г. Сумгаите был учинен погром армян. Началась «цепная реакция»: кровавые столкновения азербайджанцев и армян в Ереване и Баку, массовое бегство армян из Азербайджана и азербайджанцев из Армении. Из Москвы для поддержания порядка в Нагорный Карабах были направлены войска МВД, однако остановить конфликт не удалось. Между Армянской {♦} ССР и Азербайджанской ССР фактически началась война, которую вели быстро сформированные отряды боевиков-добровольцев.

В сентябре 1989 г. Азербайджан и Армения провозгласили свой «суверенитет». На территории СССР началась «война законов». Суверенитет союзных республик не означал, что они стали независимыми или перестали себя считать частями СССР. В Советском Союзе не было закона, который бы регламентировал процедуру выхода союзной республики из СССР, хотя конституция в принципе предусматривала право союзных республик отделиться от него. Провозглашение «суверенитета» на практике было декларацией об отказе республик соблюдать общесоюзное законодательство, если оно противоречило законодательству республиканскому. «Суверенизация» предполагала приоритет местных законов по отношению к общесоюзным, включая как действующие, так и те, которые могли быть приняты республиканскими верховными советами в будущем.

Союзные власти не признали суверенитета Армении и Азербайджана, но контроль над событиями на местах ускользал из рук Москвы. В Азербайджане фактически власть перешла в руки отрядов Народного фронта Азербайджана, который возглавил Абульфаз Эльчибей. Пытаясь восстановить контроль над ситуацией, союзное правительство в январе 1990 г. ввело в Баку части МВД и регулярные войска, которые вступили в столкновение с отрядами боевиков. Имели место жертвы среди мирного населения.

Не менее драматично развивалась ситуация в Грузии. В июне 1988 г. Абхазская АССР, находившаяся в составе Грузинской ССР, обратилась к очередному съезду КПСС с просьбой включить ее в состав РСФСР. Хотя союзное руководство не намеревалось удовлетворять эту просьбу, события в Абхазии послужили поводом к националистическим выступлениям в столице Грузии. В феврале-марте 1989 г. в городе начались демонстрации под лозунгами «суверенитета» Грузии и ее выхода из СССР.

4 апреля 1989 г. в Тбилиси перед домом правительства начался многодневный митинг оппозиционных неформальных объединений под лозунгами: «Независимость Грузии!», «Долой Российскую империю!». 7 апреля по решению местного руководства в городе было введено чрезвычайное положение. В Москве стали опасаться антикоммунистического восстания и захвата власти националистами. Было принято решение направить в Тбилиси войска. Хотя оружие войсками не использовалось, 9 апреля против демонстрантов была применена сила. Погибло 16 человек. События в Тбилиси вызвали взрыв национализма в Грузии. В сентябре 1989 г. Грузия тоже провозгласила свой «суверенитет», а ноябре 1989 г. Верховный совет Грузии отдельно принял заявление о недействительности на ее территории положений союзного законодательства, которые противоречат или будут противоречить законам Грузии.

Армяно-азербайджанский конфликт в Карабахе послужил поводом для активизации сепаратистских настроений в Прибалтике. В {♦} прибалтийских республиках стали выдвигаться требования «оградить себя от карабахского сценария», ответственность за который была возложена на «имперскую политику» Советского Союза. Сепаратистские тенденции в Прибалтике вызывали пристальное внимание западного общественного мнения, поскольку США и другие страны Запада никогда не признавали законности включения прибалтийских государств в состав СССР в 1940 г. В США и Канаде существовали общины выходцев из прибалтийских стран, которые были, конечно, настроены антисоветски.

В конце 80-х годов в республиках Прибалтики были созданы народные фронты, которые повели борьбу за мирный выход прибалтийских республик из состава СССР. 16 ноября 1988 г. Верховный совет Эстонской ССР провозгласил «суверенитет» республики. 26 мая 1989 г. ее примеру последовала Литва, а 29 июля 1989 г. – Латвия.

11 марта 1990 г. Верховный совет Литовской ССР принял акт о восстановлении Литовского государства, то есть Литовской Республики, которая существовала до 1940 г. По смыслу этот шаг означал формальное восстановление независимого Литовского государства. В Москве акт о независимости Литвы признан не был, и против Вильнюса были применены экономические санкции: прекратились централизованные поставки нефти в Литву. Уступая давлению, литовское руководство 29 июня 1990 г. объявило мораторий на введение в силу декларации о независимости, то есть отложило его.

4 и 8 мая 1990 г. резолюции о формальном провозглашении независимости приняли верховные советы Латвийской и Эстонской ССР. Учитывая опыт Литвы, они тоже заявили об отсрочке введения этих деклараций в действие. 23 августа 1990 г. примеру прибалтийских республик последовала Армения. Все эти решения были объявлены в Москве не имеющими силы как противоречащие конституции СССР. Таким образом, ни одна из провозгласивших независимость республик не спешила заявлять о фактическом выходе из СССР. Все опасались реакции Москвы.

Союзные власти не предпринимали решительных шагов, чтобы восстановить контроль над ситуацией в Закавказье и Прибалтике. Силы М.С.Горбачева были поглощены внутренней борьбой в КПСС. В ее центре оставался вопрос о демократизации и введении плюрализма политической системы. В марте 1990 г. третий Съезд народных депутатов СССР отменил ст. 6 Конституции СССР, закреплявшую за КПСС положение «руководящей и направляющей силы» советского общества. М.С.Горбачев был избран на съезде президентом СССР, сохранив за собой пост генерального секретаря ЦК КПСС.

Хотя Москва не признала независимости Литвы и та формально с этим считалась, фактически литовское правительство вело себя так, как если бы Литовская ССР действительно уже была независимым государством. В январе 1991 г. союзное руководство все же решилось восстановить контроль над Литвой при помощи силы. Москва не рискнула использовать против сепаратистов части регу-{♦}лярной армии. В Литву были направлены силы ОМОН, которые попытались захватить ключевые точки литовской столицы. Горожане оказали сопротивление омоновцам. Произошли уличные столкновения, приведшие к человеческим жертвам. Союзное правительство отступило, Литва де-факто перестала подчиняться указаниям из Москвы, хотя по-прежнему опасалась формально заявлять о выходе из СССР.

Центробежные тенденции нарастали, осложняя положение М.СТГорбачева. В мае 1990 г. съезд народных депутатов РСФСР избрал Б.Н.Ельцина председателем Верховного совета РСФСР, что превратило его во вторую по значению политическую фигуру в Москве – руководителя крупнейшей союзной республики СССР, России. Демократическая оппозиция стала поддерживать его против М.С.Горбачева, политику которого после попытки силой подавить сепаратистов в Литве она считала «реакционной». Понимая это, Б.Н.Ельцин стремился продемонстрировать свои симпатии сторонникам «суверенизации» союзных республик. Поддержка «суверенитетов» республик против союзного центра стала важнейшей частью программы Б.Н.Ельцина, инструментом его борьбы с М.С.Горбачевым.

Отношения союзной власти с республиками продолжали осложняться. Руководство РСФСР не скрывало отрицательного отношения к усилиям М.С.Горбачева сохранить Союз ССР посредством его реформирования. 12 июня 1991 г. по предложению Б.Н.Ельцина Российская Федерация провозгласила свой «суверенитет». На этом основании день 12 июня в дальнейшем был объявлен национальным праздником России.

«Суверенизация» России спровоцировала в июне-июле 1990 г. так называемый парад суверенитетов – о своем «суверенитете» заявили Узбекистан, Молдавия, Украина и Белоруссия. Пытаясь договориться с республиками, 24 октября 1990 г. М.С.Горбачев встретился с лидерами 11 республик и представил им на обсуждение проект нового союзного договора. Союзное правительство предлагало трансформировать СССР из «жесткой» федерации, которой он был с момента создания, в «мягкую» – внутри которой союзные республики пользовались бы предельно широкими полномочиями во всех областях внутренней жизни. Республиканские элиты занимали выжидательную позицию в диалоге с центром. Основой оппозиции М.С.Горбачеву было руководство Российской Федерации во главе с Б.Н.Ельциным. Внешняя политика была единственной сферой, в которой полномочия и власть М.С.Горбачева еще не оспаривались.