Материал: Bogaturov_A_D_Sistemnaya_istoria_mezhdunarodnykh

Сверх этого лимита стороны обязались в течение пяти лет не увеличивать число стационарных пусковых установок МБР наземного базирования и пусковых установок баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ).

Договоренности серии «ОСВ-1» не касались таких важных видов наступательных вооружений как бомбардировщики дальнего радиуса действия, по числу которых США имели трехкратное преимущество над СССР. Кроме того, соглашения не регламентировали численность разделяющихся головных частей (РГЧ), что позволяло увеличивать разрушающую мощность стоявших на вооружении ракет за счет размещения на них разделяющихся боеголовок вместо обычных, оставаясь формально в лимитах соглашений 1972 г.

Во время визита Р.Никсона в Москву 29 мая 1972 г. был также подписан важный документ, называвшийся «Основы взаимоотношений между СССР и США». В нем было сформулировано 12 принципов, которыми намеревались руководствоваться оба государства в своих взаимоотношениях. Они образовывали своего рода кодекс их взаимного поведения – во всяком случае, в условиях разрядки. Базой советско-американских отношений признавались принципы мирного сосуществования, а имеющиеся между двумя странами различия в идеологии и социальных системах не рассматривались как препятствия для развития нормальных отношений на принципах равенства, невмешательства во внутренние дела, суверенитета и взаимной выгоды. Еще более знаменательным было обязательство сторон в своих взаимоотношениях избегать конфронтации, стремиться к предотвращению ядерной войны и не пытаться прямо или косвенно приобрести односторонние преимущества за счет другой стороны. В области безопасности США и СССР согласились исходить из принципов признания интересов безопасности каждой стороны и равенства этих интересов, а также отказа от применения силы и угрозы ее применения. {♦}

В концептуальном отношении «Основы взаимоотношений СССР и США» были важнейшим документом, так как США впервые официально согласились с советской идеей мирного сосуществования, положительно отзываться о которой до тех пор американская сторона уклонялась. В день подписания текста «Основ...» Г.Киссинджер впервые на пресс-конференции в Москве употребил термин «мирное сосуществование» в своей речи в позитивном смысле.

Приезд Р.Никсона в СССР заложил основу традиции регулярных встреч высших руководителей двух стран, которая с перерывами и возобновлениями продолжается до сих пор. В июне 1973 г. в США с ответным визитом ездил Л.И.Брежнев, летом 1974 г. в СССР повторно приезжал Р.Никсон, в конце 1974 г. во Владивостоке советские руководители принимали нового президента США Джеральда Форда, который в августе 1974 г. сменил Р.Никсона ввиду вынужденного ухода того с президентского поста под угрозой импичмента из-за «уотергейтского скандала». Советско-американские саммиты продолжались и в дальнейшем – иногда в столицах третьих стран. В их ходе в 1973-1974 гг. было подписано еще несколько важных соглашений.

Так, 22 июня 1973 г. в Вашингтоне во время пребывания в США Л.И.Брежнева было подписано бессрочное Соглашение о предотвращении ядерной войны. По названию оно несколько напоминало советско-американское соглашение 1971 г. об уменьшении опасности ядерной войны между СССР и США. Оно тоже предусматривало необходимость проведения срочных консультаций обеих стран в случае возникновения ядерной угрозы, но имело два чрезвычайно важных отличия.

Во-первых, соглашение 1973 г. было по смыслу более широким, чем соглашение 1971 г. Оно касалось предотвращения риска случайной войны не только между СССР и США, но и конфликта любой из них с третьей страной. В соответствии с договоренностью, срочные советско-американские консультации следовало проводить как в случае угрозы ядерного столкновения между СССР и США, так и в ситуации, когда одна из этих двух держав оказывалась перед опасностью ядерного конфликта с какой-то еще страной – например, с Китаем.

Насколько соглашение 1971 г. обобщало негативный опыт советско-американской конфронтации в период карибского кризиса 1962 г., настолько же соглашение 1973 г. – опыт советско-китайской конфронтации 1969 г., к которой, как говорилось выше, оказались по собственной инициативе косвенно причастны Соединенные Штаты, рискнувшие предостеречь Москву против конфликта с Китаем. В сентябре 1969 г. словесное вмешательство Вашингтона оказалось шоком для СССР, и самый его факт можно было ошибочно интерпретировать как угрожающие действия Вашингтона в отношении СССР, знак намерения США пойти на конфликт с Советским Союзом. По-{♦}вторение таких ситуаций хотелось исключить. Теперь, как следовало из соглашения 1973 г., в случае возникновения угрозы столкновения двух ядерных держав, например, снова СССР и КНР, США, прежде чем во всеуслышание заявлять о своей позиции, должны были проконсультироваться с Москвой, чтобы заранее поставить ее в известность о своих намерениях. Было очевидно, что советско-китайский кризис не прошел незамеченным для отношений СССР и США, встревожил руководителей обеих держав, и они решили избегать впредь щекотливых ситуаций, подобных сентябрьской 1969 г.

Во-вторых, соглашение 19/1 г. было более техническим и прикладным. Оно регламентировало правила поведения двух стран в опасных и «необъяснимых» ситуациях. Соглашение 1973 г. было концептуальным. Оно в принципе ориентировало стороны на сотрудничество в деле предупреждения ядерной войны и нацеливало на уменьшение риска любого ядерного конфликта с участием одной или обеих договаривающихся держав. В случае же возникновения подобного риска Советский Союз и Соединенные Штаты согласились незамедлительно вступить в консультации и предпринять меры по его нейтрализации.

22 июня 1973 г. в Вашингтоне были согласованы «Основные принципы переговоров о дальнейшем ограничении стратегических наступательных вооружений». В повестку дня переговоров были включены вопросы о бомбардировочной авиации и разделяющихся головных частях, а также согласована схема подготовки соглашений в рамках переговорного процесса ОСВ.

К содержанию главы

Нормализация отношений КНР с Японией

Возросшей активностью своей дипломатии на китайском, советском и других «трудных» направлениях американская администрация стремилась компенсировать психологические и политические потери, с которыми для США была сопряжена война во Вьетнаме. Пример Вашингтона, смело ломающего стереотипы, заражал американских союзников - в Азии не меньше, чем в Европе.

Япония чувствовала себя очень уязвленной «шоком Никсона», поскольку она гораздо раньше США стала стремиться к улучшению отношений с КНР, но ей не позволяли этого делать американские политики. Теперь, когда Вашингтон осуществил нормализацию отношений с КНР первым, сделав то, в праве на что он отказывал Японии, в Токио решили действовать, не оглядываясь на США. Японское правительство попыталась проводить во внешней политике более независимый курс.

Хозяйственные успехи к началу 70-х годов вывели Японию в число экономических лидеров мира. Благодаря поразительно высоким (12-16%) темпам роста в 60-х годах, она вышла на второе место в мире по размерам ВНП, немного опередив даже Советский Союз. В ноябре 1969 г. японское правительство смогло добиться от США согласия на восстановление суверенитета Японии над архи-{♦}пелагом Рюкю (Окинава), и в мае 1972 г. Окинава перешла под контроль Японии, хотя на острове сохранились американские базы. Премьер-министра Японии Эйсаку Сато в 1970 г. был удостоен Нобелевской премии мира за разрешение этой дипломатической задачи переговорным путем.

В июле 1972 г. правительство страны возглавил Какуэй Танака, сторонник активной внешнеполитической линии, выражением которой стала выдвинутая им концепция «многополюсной дипломатии» (такеку гайко). Она предусматривала нормализацию связей с Китаем и улучшение отношений с СССР.

29 сентября 1972 г. К.Танака с официальным визитом прибыл в КНР. Стремясь оказаться на полшага впереди Вашингтона, японская сторона в ходе визита договорилась не только о нормализации отношений с КНР, но и об установлении полных дипломатических отношений. Японо-тайваньские официальные связи были разорваны. Япония признала правительство КНР единственным законным правительством Китая, а Тайвань – неотъемлемой частью КНР. Вместе с тем, японская сторона сохранила в полном объеме экономические и прочие связи с Тайванем, придав им неофициальную форму.

К содержанию главы

Подписание Парижских соглашений по Вьетнаму

В начале 70-х годов СССР и Китай фактически скрыто конкурировали за право помочь Соединенным Штатам прийти к компромиссу с Вьетнамом. Но в той мере, как недоверие ДРВ к КНР было выше и Ханой был отзывчивее к рекомендациям Москвы, советско-американское взаимодействие по вьетнамскому вопросу было успешнее. СССР оказывал давление на ДРВ с целью умерить ее требования и ускорить разрешение конфликта на условиях, которые, с одной стороны, гарантировали бы победу Вьетнама, а с другой, позволили бы США найти «достойный» выход из войны.

Главным препятствием для прекращения войны был вопрос о «выживаемости» южновьетнамского правительства, которое держалось исключительно благодаря военной поддержке Вашингтона и было не способно обрести поддержку внутри южновьетнамского общества. В таких условиях для США были неприемлемы проведение выборов в Южном Вьетнаме и создание коалиционного правительства представителей южновьетнамских коммунистов и прежнего режима. Речь могла идти о затягивании сроков вывода американских войск, с тем чтобы через расширение помощи Сайгону дать ему последний шанс укрепиться. Одновременно, американская дипломатия стала увязывать вопрос о вьетнамском урегулировании с переговорами по ОСВ, пытаясь побудить Москву более энергично воздействовать на Вьетнам.

«Вьетнамизация» войны на основе «гуамской доктрины» не могла принести военного успеха Соединенным Штатам. Войска южновьетнамского правительства не могли и не хотели воевать с той мерой мужества, которая требовалась для успешной борьбы с коммунистами, {♦} южновьетнамскими и северовьетнамскими. Администрация Р.Никсона не форсировала окончание войны только потому, что ДРВ проявляла несговорчивость, а США хотели выторговать приемлемые для себя условия мира.

На администрацию оказывал давление конгресс. 24 июня 1970 г. он отменил «тонкинскую резолюцию» и принял решение рекомендовать президенту отозвать из Вьетнама всех американских военнослужащих до конца 1974 г. В ДРВ внимательно следили за событиями внутри США. Ханой понимал, что администрация Р.Никсона все равно будет вынуждена пойти ему на уступки. Следовало только выждать время, и в Ханое ждали. Когда 15 июля 1971 г. Г.Киссинджер посетил Пекин, он передал китайским представителям письмо к северовьетнамским лидерам, в котором содержался план урегулирования во Вьетнаме, предусматривавший вывод американских войск, прекращение огня и заключение соглашения по типу женевского 1954 г.

Но эта инициатива была отклонена Ханоем, как и посредничество китайской стороны. Когда вслед за тем было объявлено о намеченной на начало 1972 г. поездке Р.Никсона в Китай, ориентация ДРВ на сотрудничество с Москвой стала определеннее, а отношения с Пекином – более холодными. В октябре 1971 г. в Ханое побывал председатель президиума Верховного совета СССР Н.В.Подгорный, заверивший в намерении СССР продолжать помощь Вьетнаму. Не без этой помощи северовьетнамское руководство подготовило наступление в марте 1972 г., в ходе которого выявилась деморализованность правительственных войск, в ряде случаев покидавших свои позиции. В ответ США приступили к минированию северовьетнамских портов и развернули кампанию бомбардировок ДРВ. СССР и КНР, оказывая поддержку Вьетнаму, воздерживались от резких шагов в отношении Соединенных Штатов – в Пекине были поглощены обсуждением перспектив, открывшихся после американо-китайской встречи на высшем уровне, а в Москве шла подготовка назначенного на май 1972 г. визита Р.Никсона в СССР.

Американо-вьетнамские разногласия на переговорах по сути дела сводились к одному пункту, касавшемуся очередности этапов урегулирования. Вашингтон справедливо опасался, что после ухода американских войск из Вьетнама южновьетнамское правительство не сможет удержаться. Поэтому американская дипломатия стремилась добиться согласия ДРВ и южновьетнамских коммунистов на формирование в Южном Вьетнаме коалиционного правительства с участием коммунистов, но под руководством кого-то из деятелей прежнего южновьетнамского кабинета. Вашингтон также добивался от ДРВ гарантий невмешательства в южновьетнамские дела.

Северовьетнамское руководство и лидеры южновьетнамских коммунистов возражали: положение в Южном Вьетнаме урегулируют сами вьетнамцы, а предметом переговоров с США должно являться только американское военное присутствие на вьетнамской земле. {♦} Ханой требовал безусловного вывода американских войск, отказываясь давать гарантии безопасности для южновьетнамского правительства. К январю 1973 г. американской стороне удалось достигнуть взаимопонимания как официального – с ДРВ, южновьетнамскими коммунистами, так и полуофициального – с СССР и КНР относительно условий компромисса. США согласились начать вывод войск и завершить его в кратчайшие сроки. ДРВ обязалась воздерживаться от вооруженного вмешательства в южновьетнамские дела, а КНР и СССР обещали сократить помощь ДРВ, чтобы таким образом ограничить ее возможности силой влиять на ситуацию в Южном Вьетнаме. С трудом американской администрации удалось убедить правительство в Сайгоне, которое чувствовало себя брошенным на произвол судьбы, принять такую схему, фактически не получив взамен гарантий от ДРВ и южновьетнамских партизан. 27 января 1973 г. в Париже представителями США, ДРВ, Южного Вьетнама и южновьетнамских коммунистов было подписано четырехстороннее соглашение о прекращении войны.

США обязывались вывести войска из Вьетнама, но северовьетнамским войскам было разрешено оставаться на территории Южного Вьетнама. Хотя правительство в Сайгоне сохранило власть, одновременно в качестве правительства в южной части страны было признано коммунистическое «временное революционное правительство Республики Южный Вьетнам». К марту 1973 г. американские войска покинули вьетнамскую территорию. Вслед за тем СССР и КНР сократили помощь Вьетнаму: в 1973 г. – вдвое по сравнению с 1972 г., в 1974 г. – на одну треть по сравнению с 1973 г.

Между тем, в конце 1973 г. в Южном Вьетнаме после безуспешных переговоров об урегулировании возобновились военные действия между сайгонским правительством и коммунистами. Хотя перевес в технике и вооружениях был на стороне Сайгона, режим терял опору в обществе. Не только буддисты требовали коалиции с коммунистами, но и католики, традиционная опора правительства, развернули антиправительственную кампанию, обвиняя его в коррупции. Шансы южновьетнамского правительства сохранить власть уменьшались с каждым днем, ждать помощи было неоткуда.

Между тем, в ноябре 1973 г. американский конгресс принял новый закон о военных полномочиях (War Powers Act), который лишил администрацию права принимать военные решения по вьетнамскому вопросу, постановив, что президент обязан в течение 48 часов информировать конгресс о любом решении разместить американские вооруженные силы за рубежом и вернуть их обратно, если конгресс не санкционирует его действия. Когда в августе 1974 г. президент Р.Никсон был вынужден вообще оставить свой пост вследствие «уотергейтского скандала», его преемнику, Дж.Форду, тоже не удалось убедить конгресс увеличить средства на поддержку южновьетнамского правительства. {♦}

К содержанию главы

Развитие Хельсинкского процесса

Подготовка Общеевропейского совещания, тем временем, шла своим чередом. 22 ноября 1972 г. в Хельсинки начались многосторонние рабочие консультации делегаций 32 европейских стран по вопросам подготовки Общеевропейского совещания. Дискуссии продолжались полгода – до 8 июня 1973 г. Многосторонние консультации, проводившиеся в Хельсинки, выработали повестку дня и организационные основы Общеевропейского совещания. Оно должно проходить в три этапа и было призвано обсудить четыре группы проблем: 1) вопросы, относящиеся к безопасности в Европе, 2) проблемы сотрудничества в области экономики, науки и техники, окружающей среды, 3) сотрудничество в гуманитарных и других областях, а также 4) дальнейшие шаги для развития общеевропейского процесса по завершении совещания. Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе превратилось в очень длительный переговорный процесс. Его пленарные заседания чередовались с многочисленными консультациями и совещаниями рабочих групп, разросшимися в огромный комплекс многосторонних переговоров. В общей сложности переговорный процесс в связи с подготовкой и проведением Общеевропейского совещания занял период с ноября 1972 г. по сентябрь 1975 г. Одной из причин медленного продвижения переговоров был принятый на них принцип консенсуса – впервые в таких масштабах применявшийся в столь крупной переговорной системе.

Собственно Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) проходило в три этапа: первый этап (на уровне министров иностранных дел) – в Хельсинки 3-7 июня 1973 г., второй (на уровне экспертов) – в Женеве 29 августа 1973 г. – 24 июня 1975 г., третий (на высшем уровне) – 30 июля – 1 августа 1975 г. В нем приняли участие представители 33 стран Европы (за исключением Албании), а также делегаты США и Канады.

На фоне Общеевропейского совещания, параллельно с ним, с 30 октября 1973 г. в Вене начались переговоры стран НАТО и ОВД о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Европе.

К содержанию главы

Положение с обеспечением прав человека в СССР

Вопрос о повестке дня Общеевропейского совещания выявил остроту противоречий между СССР и западными странами по вопросам обеспечения прав человека. Социалистические страны стремились интерпретировать права человека прежде всего как права социально-экономические – право на отдых, бесплатные образование и медицинскую помощь, пособия по болезни, беременности, уходу за детьми и т.п. В этой сфере, в самом деле, Советский Союз и союзные ему страны ушли далеко вперед других стран мира, создав за счет государственного финансирования мощные, лучшие в мире структуры социальной сферы и самое либеральное трудовое законодательство.

Не имея возможности игнорировать эти достижения, западные страны указывали на отсутствие у советских граждан реального по-{♦}литического выбора в условиях однопартийной системы, нереализованность прав на свободный доступ к информации, выражение своего мнения, передвижения, ограниченность прав на свободу совести и религиозных убеждений или создания семьи с гражданами иностранных государств и т.д.

Факт проведения Общеевропейского совещания не был секретом для советской общественности. О проходящей на нем дискуссии по правам человека граждане СССР были осведомлены благодаря мощной системе вещания зарубежных радиостанций на русском языке («Голос Америки», «Би-би-си», «Свобода», «Свободная Европа», «Немецкая волна» и т.д.). Эти сообщения стимулировали более активные выступления советских правозащитников. Со своей стороны советское руководство стремилось как можно скорее подавить эти выступления, чтобы иметь возможность заявить за рубежом об отсутствии в СССР граждан, не согласных «с внешней и внутренней политикой КПСС и Советского государства».

В августе 1973 г. с острой критикой советского строя стал выступать академик А.Д.Сахаров, выдающийся советский физик. Он был самой заметной фигурой среди правозащитников, поскольку принадлежал к числу крупных ученых, имел правительственные награды и обладал безупречной профессиональной репутацией. Второй фигурой такого плана был писатель А.И.Солженицын, публиковавший на русском языке за рубежом книги, разоблачающие сталинизм и репрессивный характер государства, созданного большевиками. Советские спецслужбы готовили контрмеры. А.Д.Сахарова предполагалось выслать из Москвы в Горький – «закрытый» город, куда не имели доступа иностранные представители, а А.И.Солженицына было решено против его воли депортировать из СССР в Западную Германию (этот план был осуществлен в феврале 1974 г.).

Давление на инакомыслящих советское руководство сочетало с уступками требованиям зарубежных стран относительно необходимости законодательно закрепить гарантии прав человека для советских граждан. 18 сентября 1974 г. президиум Верховного совета СССР ратифицировал международные пакты об экономических, социальных и культурных правах и гражданских и политических правах, подписанные советскими представителями в Нью-Йорке еще в 1968 г. и остававшиеся с тех пор не известными советским гражданам. Вслед за тем они были опубликованы в СССР.

К содержанию главы

Становление идейно-политического течения

«трехсторонности»

Поражение во Вьетнаме вызвало мощную «иммунную реакцию» американских интеллектуалов. Пораженческие настроения, хотя в целом в американском обществе они были очень сильны, тронули аналитическое сообщество относительно мало. Профессионалов-исследователей больше занимала не критика старых ошибок, а возможность с их учетом выработать новые сценарии восстановления престижа и позиций США в мире. {♦}

Тон в этих исканиях задавали интеллектуалы, ориентировавшиеся на демократическую партию, среди которых выделялся политолог Збигнев Бжезинский. Благодаря его связям с миллиардером Дэвидом Рокфеллером в 1973 г. в США был образован своего рода клуб – Трехсторонняя комиссия, группа интеллектуалов и политиков из США, Западной Европы и Японии. Начав с критики действующей администрации республиканцев за ее «чрезмерное увлечение» диалогом с Востоком и переговорами о контроле над вооружениями с Советским Союзом, члены Трехсторонней комиссии стали говорить и писать о необходимости уделять больше внимания защите прав человека, сотрудничеству между странами НАТО и Японией, а также отношениям по линии «Север – Юг». Это была интеллектуальная альтернатива прагматическому курсу администрации Р.Никсона.

Трехсторонняя комиссия придавала первоочередное значение диалогу США, Западной Европы и Японии на неформальной основе – посредством организации неофициальных встреч лидеров, обмена новыми идеями, совместной разработки рекомендаций, способных повлиять на решения практических вопросов международных отношений. Отделения Трехсторонней комиссии были открыты в Нью-Йорке, Париже и Токио. Одним из членов Трехсторонней комиссии стал видный деятель демократической партии Джимми Картер, впоследствии – президент США. В кругах, близких к Трехсторонней комиссии, появилась идея проведения неформальной встречи лидеров ведущих западных стран на высшем уровне – инициатива, на основе которой позднее возникла «группа семи».

К содержанию главы

Ситуация в Латинской Америке

По-прежнему благоприятный ход европейских событий контрастировал с нестабильностью на мировой периферии. В 70-е годы набиравшая силу тенденция к коллективным действиям латиноамериканских стран наиболее ярко проявилось в процессе реформы межамериканской системы. В апреле 1973 г. III сессия ОАГ, проходившая в Вашингтоне, под давлением большинства латиноамериканских стран, приняла резолюцию о пересмотре «философии, принципов и структур» этой организации, всех ее основополагающих документов, включая «Пакт Рио-де-Жанейро». США, не желая оказаться в изоляции, тоже проголосовали за это решение.