Материал: Bogaturov_A_D_Sistemnaya_istoria_mezhdunarodnykh

23 октября поздно вечером Роберт Кеннеди, министр юстиции США и брат президента Дж. Кеннеди, в неофициальном порядке посетил советское посольство в Вашингтоне, где в секретной беседе с советским послом А.Ф.Добрыниным изложил американское видение ситуации. Смысл сигнала состоял в том, что США не хотели {♦} войны, но категорически настаивали на удалении с Кубы советских ракет, угрожая нанести удар по Кубе, если решение о демонтировании ракет не будет принято.

В ответ посол А.Ф.Добрынин заявил, что к войне не стремится и СССР. Далее он повторил ранее изложенный Н.С.Хрущевым аргумент о том, что размещение советских ракет было ответным шагом на размещения американских ракет в Турции и угрозы правительству Ф.Кастро. Содержание беседы было сообщено руководителям обеих стран. В ходе обмена посланиями между Н.С.Хрущевым и Дж.Кеннеди и переговоров А.Ф.Добрынина с Р.Кеннеди с 23 по 28 октября удалось выработать условия компромисса. Соединенные Штаты согласились сделать заявление об отказе от попыток свергнуть Ф.Кастро при помощи силы. В ответ Советский Союз согласился начать демонтаж своих ракетных установок на Кубе, вывезти ракеты с острова и не размещать их там впредь. Эту часть соглашения было решено предать гласности.

По вопросу об американских ракетах в Турции была достигнута секретная договоренность о том, что они будут выведены оттуда в ближайшее время (4-5 месяцев), после формального согласования этого вопроса с турецкой стороной и НАТО. Американское руководство сравнительно легко согласилось с выводом ракет из Турции, так как в 1962 г. оно уже пришло к убеждению о необходимости удаления из Европы и Турции устаревших ракет типа «Тор» и «Юпитер» и их замены новыми ракетами морского базирования «Поларис». Договоренность с Москвой лишь ускорила осуществление этого плана.

Карибский кризис был урегулирован. Обе стороны выполнили принятые обязательства. США заявили об отказе от подрывных действия против Кубы, а Н.С.Хрущев отдал приказ о выводе с Кубы советских ракет. Американские ракеты из Турции были удалены в течение нескольких месяцев.

К содержанию главы

Дискуссия о «многосторонних ядерных силах»

и «пакт Нассау» (декабрь 1962)

Карибский кризис утвердил Дж. Кеннеди в необходимости централизации контроля за применением американского ядерного оружия в Европе и ограничения возможностей европейских союзников рисковать применением ядерного оружия по собственному усмотрению. Следуя этой логике, в октябре 1962 г. на сессии совета НАТО государственный секретарь США Д. Раек выдвинул предложение о создании «многосторонних ядерный сил». Этот план предусматривал формирование единого ядерного оборонного потенциала западноевропейских стран и США, который бы находился под командованием военных структур НАТО. По сути это означало, что ФРГ получит доступ к «ядерной кнопке», но не будет иметь собственного ядерного потенциала, а Великобритания и Франция согласятся «влить» свои атомные потенциалы в состав общего натовского «ядерного пула», согласившись передать свои ядерные силы под между-{♦}народное командование (в котором, как обычно в НАТО, тон будут задавать американские генералы). Американская позиция по-прежнему не встречала понимания у европейцев.

Франция сделала из карибского кризиса свои выводы. Хотя президент LLL де Голль во время кризиса безоговорочно поддержал действия США, он острее осознал невозможность для Франции быть заложницей советско-американской конфронтации. Французское руководство еще сильнее стало склоняться к дистанцированию от США в военно-стратегической области. Следуя этой логике, де Голль принял решение о создании независимых ядерных сил Франции и стал бескомпромиссно отстаивать свою позицию. Франция уже была ядерной державой, и заставить ее передать ядерные потенциал под иностранный контроль даже в рамках НАТО было нереально.

Французская дипломатия понимала, что Западная Германия тоже не удовлетворена американским планом, который закрывал для нее путь к собственному ядерному оружию. Поэтому Ш. де Голль стал предлагать К.Аденауэру сформировать систему двустороннего сотрудничества, отдельную от НАТО, в рамках которой Париж и Бонн могли бы взаимодействовать в военно-политической области. Если до июля 1961 г. Франция активно выступала против допуска ФРГ к ядерному оружию, то в 1962 г. французские руководители перестали исключать возможность превращения Западной Германии в ядерную державу в перспективе, через 5-10 лет. Маневрирование в отношении ФРГ было частью плана Франции «отвлечь ФРГ» от США и изолировать Вашингтон в вопросе создания МСЯС. Франция и ФРГ на какое-то время сформировали оппозицию США внутри НАТО.

Американская дипломатия попыталась привлечь на свою сторону Британию. В декабре 1962 г. на Багамских островах в г. Нассау премьер-министр Великобритании Г.Макмиллан и президент США Дж. Кеннеди подписали договор об участии Британии в программе МСЯС. Лидеры продолжили обсуждать вопрос о поставках в Британию американских двухступенчатых баллистических ракет воздушного базирования «Скайболт», которые были обещаны Лондону в 1957 г. во время предыдущей американо-британской встречи на Багамах. Теперь США хотели убедить Британию отказаться от использования этих ракет и начать поставлять вместо них ракеты подводного старта «Поларис», указывая на то, что ракеты «Скайболт» устаревают и через несколько лет не смогут адекватно выполнять боевые задачи (в 1962 г. их разработка была в самом деле прекращена). Британская сторона была не против поставок «Поларисов», но она уловила тонкость: ракетами «Скайболт» она рассчитывала управлять сама. «Поларисы» по договору Нассау недвусмысленно предполагалось ставить под контроль НАТО. Национальный контроль таким образом устранялся.

Переговоры были трудными, и компромисс был достигнут за счет недомолвок и умолчаний. Во-первых, Британия формально согласилась принять американские «Поларисы» с условием, что на них {♦} будут установлены боеголовки британского производства. Во-вторых, Лондон согласился подчинить командованию НАТО британские ВВС. В-третьих, Британия согласилась включить в состав МСЯС свои ядерные силы – с существенной оговоркой о том, что британские ядерные силы будут поступать под исключительный контроль Великобритании, если британское правительство сочтет это необходимым, руководствуясь высшими государственными интересами.

Это был не совсем тот договор, на который рассчитывали США. Хотя в текст пакта Нассау был включен термин «многосторонние (multilateral) ядерные силы», эти силы фактически оказывались межгосударственными (multinational). План создания единых и управляемых из США ядерных сил стран Западной Европы воплотить в жизнь не удавалось.

* * *

К осени 1962 г. напряженность в послевоенной международной системе достигла пика. Мир на самом деле оказался на грани всеобщей ядерной войны, спровоцированной конфронтацией двух сверхдержав. Биполярная структура мира при балансировании США и СССР на грани войны оказалась нестабильным и опасным типом организации международного порядка. От «третьей мировой войны» мир удержал только страх перед применением сверхмощного и всеуничтожающего атомного оружия. Риск от его применения был неограниченно высок. Требовались незамедлительные усилия для согласования и установления каких-то новых строгих правил поведения в ядерно-космическом мире.

Карибский кризис стал высшей точкой военно-стратегической нестабильности в международных отношениях всей второй половины XX века. Одновременно он обозначил рубеж окончания политики балансирования на грани войны, которая определяла атмосферу международных отношений на протяжении полосы кризисов международной системы между 1948 и 1962 г. «Холодная война» в узком смысле этого выражения закончилась. Конфронтация сохранялась.

Источники и литература

Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. М.: Автор, 1997.

Амброз С. Эйзенхауэр. Солдат и президент. М.: Книга, 1993.

Богатуров А.Д. Великие державы на Тихом океане. История и теория международных отношений в Восточной Азии после второй мировой войны (1945-1995). М.: Сюита, 1997.

Crockatt R. The Fifty Years. The United States and the Soviet Union in World Politics, 1941-1991. L.; N.Y.: Routledge, 1995.

Kennedy P. The Rise and Fall of the Great Powers. Economic Change and Military Conflict from 1500 to 2000. N.Y.: Random House, 1987.

Trachtenberg M. Constructed Peace. The Making of European Settlement. 1945-1963. Princeton: Princeton University Press, 1999.

*Эта страна многократно меняла свое название. После провозглашения независимости прежняя бельгийская колония Конго, которая также называлась «Бельгийское Конго» или «Конго (Леопольдвиль)», стала именоваться Республикой Конго, в 1964-1971 – Народной Республикой Конго, в 1971-1997 – Республикой Заир, а с 1997 – Демократической Республикой Конго.

Раздел III. Конфронтационная стабильность

xxxxxxx

«Господин Хрущев и я, каждый в своем правительстве, занимаем примерно одинаковые политические позиции. Он хотел бы предотвратить ядерную войну, но находится под сильнейшим давлением сторонников жесткой линии, которые истолковывают каждый его шаг в этом направлении как умиротворение. У меня похожие проблемы... Сторонники жесткой линии в Советском Союзе и в Соединенных Штатах существуют за счет друг друга».

Джон Ф.Кеннеди, весна 1963 г.

Карибский кризис был устрашающей иллюстрацией конфронтационности. СССР и США не доверяли друг другу и взаимно опасались ядерного нападения. Обе страны стремились противодействовать попыткам конкурента осуществить то, что каждая сторона называла экспансией противоположной. Но осмотрительность сверхдержав резко возросла. Каждая из них, противостоя сопернику, старалась не приближаться к грани реального столкновения с ним. Враждебность стала вытесняться из сферы силового маневрирования в область переговоров. Наступила эра «конфронтации по правилам», которая позволяла решать задачи внешней политики сверхдержав без риска «лобового» столкновения между ними. Угроза общей войны стала уменьшаться. После 1962 г. ее фактически не было за исключением краткого периода 1983-1984 гг. (см. гл. 10), хотя в целом советско-американская конфронтация продолжалась, а на международной периферии регулярно возникали конфликты.

Вопреки прогнозам, междержавные противоречия вылились не в третью мировую войну, а в жесткое, но мирное политическое, экономическое и военно-технологическое соперничество. Продолжительный период освобожденности от страхов перед опасностью новой мировой войны после 1962 г. американский историк Джон Луис Гэддис назвал «длинным миром».

Глава 7. Становление политики разрядки

(1962 – 1968)

Содержание главы

Попытка формирования франко-западногерманской «оси» и ее неудача (февраль 1963).

Модернизация внешнеполитических установок СССР и США.

Доктрина взаимно гарантированного уничтожения.

Заключение Договора об ограничении испытаний ядерного оружия (август 1963).

Обострение конфликта на Кипре (декабрь 1963).

Образование ЮНКТАД (март 1964) .

Нарастание напряженности вокруг Вьетнама и начало вьетнамо-американского конфликта.

Переход советско-китайских разногласий в открытое противостояние.

Начало войны США во Вьетнаме.

Стабилизация ситуации в Конго.

Индо-пакистанская война.

События в Индонезии.

Противоречия в процессе углубления западноевропейской интеграции и «люксембургский компромисс».

Выход Франции из военной организации НАТО.

Советско-французское сближение.

Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства.

«Авторитарная волна» в Латинской Америке и заключение «договора Тлателолко».

Борьба против апартеида на юге Африки.

Конфликт в Нигерии (май 1967)

Обострение ситуации на Ближнем Востоке. «Шестидневная война».

Проблема арабского народа Палестины.

Советско-американская встреча в Гласборо (июнь 1967).

Подход стран ОВД и НАТО к ситуации в Европе.

Образование АСЕАН (август 1967).

Попытка урегулирования во Вьетнаме и нарастание антивоенных протестов в США.

Всемирная волна левых протестных настроений («мировая революция 1968 года») и ее влияние на международные отношения.

Заключение Договора о нераспространении ядерного оружия (июль 1968)

Попытки внутренних реформ в Венгрии и Чехословакии и их последствия.

Доктрина «социалистического интернационализма».

Срыв советско-американской встречи в верхах.

«Длинный мир» в международной системе воплотился в форме «конфронтационной стабильности» – исторически протяженного и устойчивого состояния отношений между великими державами, для которого было характерно сочетание регулируемого противостояния СССР и США с их сознательным стремлением избежать ядерной войны.. Несмотря на чередование {♦} волн снижения и роста международной напряженности, состояние конфронтационной стабильности в целом сохранялось с окончания карибского кризиса 1962 г. до распада биполярости в 1991 г.

Применительно к 60-м годам конфронтационная стабильность выражалась в активизации диалога между СССР и США, сближении их позиций по проблемам контроля над вооружениями и международной ситуации в Европе на фоне высокого уровня конфликтности в региональных подсистемах – прежде всего восточноазиатской (война США во Вьетнаме, советско-китайский конфликт) и ближневосточной (арабо-израильская война). Интенсивность конфликтов на периферии, в которые СССР и США было вовлечены, мало сказывалась на глобальном советско-американском диалоге. Основное внимание советских и американских политиков снова стали занимать европейские дела и вопросы контроля над вооружениями.

Попытка формирования франко-западногерманской

«оси» и ее неудача (февраль 1963)

Ситуация в Европе оставалась сложной. Карибский кризис индуцировал перемены в отношениях США с государствами Западной Европы, которые, как во время корейской войны, снова ощутили себя заложниками противостояния Москвы и Вашингтона. Особенно сильно влияние кризиса сказалось на политике Франции. От внимания Ш. де Голля не укрылось то обстоятельство, что во время кризиса американская сторона не вела консультаций с союзниками по НАТО, а только информировала их о своих шагах в той мере, в какой находила это нужным. Это не имело ничего общего с партнерством, как его понимали французские руководители.

Франция была настроена на укрепление самостоятельности Европы в международных делах. Западноевропейцам было важно, чтобы СССР перестал рассматриваться их в качестве сателлитов США автоматически следующих всем поворотам американской политики. Страны Западной Европы были обеспокоены тем, что их отношения с Советским Союзом рассматриваются в Вашингтоне и Москве лишь в качестве производных от советско-американских отношений. Следовало убедить СССР в том, что Западная Европа – независимый центр, способный строить собственную внешнеполитическую линию. Но в том же надо было убедить и Соединенные Штаты, которые не считались со спецификой западноевропейской ситуации.

Расхождения между США и западноевропейскими союзниками продолжали оставаться значительными. Администрация Дж.Кеннеди, вынудив Британию согласиться с программой МСЯС, стала готовиться к обсуждению этого плана в рамках НАТО, чтобы убедить присоединиться к нему Францию, ФРГ и других членов альянса. В это время, 14 января 1963 г., президент Ш. де Голль в интервью французской печати в резкой форме заявил об отказе от участия в американском плане и намерении Франции создать собственные ядерные силы и в случае надобности самостоятельно их использо-{♦}вать. Он подверг критике позицию Британии, согласившейся поддержать политику США, и еще раз высказался против ее принятия в ЕЭС. Французский лидер полагал, что после вхождения Британии в «европейское сообщество» оно будет растворено в «атлантическом сообществе» под руководством США и американо-британского блока. Проходившие в Брюсселе переговоры о вхождении Британии в ЕЭС были прерваны. Западная Германия согласилась с позицией Франции, но уклонилась от ее активной поддержки, чтобы не раздражать Лондон и Вашингтон.

23 января 1963 г. Ш. де Голль и К.Аденауэр в Париже подписали договор о сотрудничестве между ФРГ и Францией («Елисейский договор»). Он предусматривал проведение регулярных встреч между президентом Франции и канцлером ФРГ, министрами иностранных дел и обороны, регулярных консультаций по вопросам культуры и образования, а также совещаний начальников генеральных штабов обеих стран. Предполагалось совместное обсуждение военных доктрин, координация стратегических планов, проведение научно-исследовательских работ военного профиля. Франция согласилась распространить действие договора, за исключением его военных статей, «на Берлин» – то есть на его западную часть. Это было уступкой Парижа Бонну, так как на женевском совещании министров иностранных дел в мае 1959 г. французское правительство признало, что Западный Берлин не является частью ФРГ.

Французская сторона считала договор с ФРГ успехом своей внешней политики. Но в Западной Германии он вызвал критику. Ведущие политики ФРГ разделились на «голлистов» и «атлантистов». Первые считали более важным развитие связей с европейскими соседями, а значит, с Францией. Вторые были уверены в перспективности ориентации на США и НАТО. От имени первых выступал К.Аденауэр, которому исполнилось 87 лет. Вторые группировались вокруг Людвига Эрхарда, деятеля Христианско-демократического союза ФРГ, который занимал пост министра экономики в западногерманском правительстве. 5 февраля во время обсуждения договора в бундестаге «атлантисты» дали бой «голлистам» и выиграли его. Решением большинства при ратификации договора в его текст – вопреки международной практике – были внесены изменения: была добавлена преамбула, смысл которой заключался в увязывании франко-западногерманского альянса с системой партнерства внутри НАТО, в акценте на укреплении совместной обороны в рамках атлантического альянса и признании целесообразности вхождения Британии в «европейское сообщество». Смысл договоренностей Ш. де Голля с К.Аденауэром был искажен. Фактически бундестаг отверг договор в том виде, котором он был представлен. Спустя полгода К.Аденауэр ушел в отставку, и в октябре 1963 г. его место занял Л.Эрхард.

В политике Федеративной Республики стал заметнее «атлантический» крен. В июле 1964 г. новый западногерманский лидер встретился в Бонне с Ш. де Голлем. Предстояло выяснить намерения {♦} сторон в ситуации, которая сложилась после изменения текста договора бундестагом. Западногерманская сторона была озабочена позицией Франции в отношении допуска ФРГ к французской «ядерной кнопке». На прямой вопрос Л.Эрхарда об этом президент Франции так же прямо дал отрицательный ответ. Для ФРГ вопрос об «особых» отношениях с Парижем в военно-стратегической области потерял смысл. Теперь ничто не мешало Л.Эрхарду заявить Ш. де Голлю, что ФРГ не видит необходимости форсировать франко-германское сотрудничество на двусторонней основе и считает целесообразным развивать его наряду с многосторонней кооперацией в рамках «европейского сообщества», в которое, подчеркнул Л.Эрхард, будет необходимо рано или поздно принять Великобританию.

Дистанцирование от Франции сопровождалось попыткой ФРГ добиться взаимопонимания с США. В ноябре 1964 г. ФРГ и США заключили соглашение о военно-техническом сотрудничестве, которое, с точки зрения Бонна, могло открыть Западной Германии другой путь к «ядерной кнопке». Это оживило надежды Вашингтона на реанимацию проекта МСЯС.

К содержанию главы

Модернизация внешнеполитических установок

СССР и США

Колоссальный риск, которому подвергали себя в ходе событий вокруг Кубы СССР и США, был отчасти связан с медленным осознанием советскими и американскими лидерами скачка в расширении военно-технических возможностей обеих держав, произошедшего в начале 60-х годов. Политики (уже пожилой Н.С.Хрущев и, напротив, еще молодой Дж.Кеннеди) не успели оценить радикализм перемен в сфере вооружений. Они продолжали вести себя так, как вели себя лидеры доядерной эпохи, тогда как ракетно-ядерный век начался еще в 1957 г. Ситуацию психологического шока усугубляли успехи освоения космоса. Удачный полет первого советского космонавта Ю.А.Гагарина в 1961 г. по околоземной орбите свидетельствовал о возможности переноса гонки вооружений в космос. Ракетные технологии в сочетании с ядерным оружием и появление орбитальных пилотируемых космических кораблей задали иные параметры мировой военно-стратегической ситуации. Новые средства ведения войны требовали пересмотра военных и политических доктрин, архаичность которых продемонстрировал карибский кризис. Несмотря на браваду руководства обеих стран, каждая из которых пыталась приписать себе победу в кризисе, сквозь речи политиков в Москве и Вашингтоне проступала растерянность.

События октября 1962 г. подействовали на державы отрезвляюще. Во-первых, были предприняты шаги по расширению технических возможностей для ведения прямого диалога СССР и США в чрезвычайных ситуациях. 20 июня 1963 г. между Москвой и Вашингтоном была установлена линия «горячей связи», которая в режиме круглосуточной работы позволяла лидерам обеих держав общаться друг с другом. Во-вторых, США и СССР активизировали переговорный {♦} процесс по вопросам контроля над вооружениями. Переговоры шли по трем узлам проблем: ограничению испытаний ядерного оружия, регулированию вопросов использования космического пространства в военных целях, введению запретов на свободную передачу ядерных материалов и технологий их использования в государства, не обладающие ядерным оружием. В-третьих, США и Советский Союз продолжили модернизацию военно-политических доктрин, чтобы повысить порог возможного советско-американского ядерного конфликта, сократить риск непреднамеренного столкновения и перерастания обычного регионального конфликта с участием великих держав в ядерную войну. 10 июня 1963 г. президент Дж.Кеннеди, выступая в Американском университете, впервые сказал о необходимости «сделать мир безопасным для многообразия» (safe for diversity) и позитивно высказался в пользу разрядки международной напряженности.

К содержанию главы

Доктрина взаимно гарантированного уничтожения

К весне 1963 г. американские лидеры в лице Дж.Кеннеди и Р.Макнамары окончательно пришли к выводу о практической неприемлемости концепции первого удара. В рамках «гибкого реагирования» американские теоретики стали разрабатывать доктрину «взаимно гарантированного уничтожения» (сокращенно «MAD» от англ, «mutually assured destruction»). Советский Союз формально критиковал теоретические новации США, но следил за ними и сообразовывал свои действия с изменениями, которые вносили в свое поведение Соединенные Штаты.