Материал: Bogaturov_A_D_Sistemnaya_istoria_mezhdunarodnykh

«Мягкость» позиции Праги была замечена в Москве, и после создания Коминформа чехословацким коммунистам «в порядке обмена опытом» стали советовать отказаться от «соглашательства с буржуазными партиями» и «увлечения парламентаризмом». Реагируя на критику, правительство К.Готвальда попыталось форсировать социалистические преобразования, в результате чего отношения компартии с партнерами по коалиции стали ухудшаться. Ситуация осложнилась, когда в руководстве партнера коммунистов по коалиции, Социал-демократической партии, усилились позиции правого крыла. Социал-демократы перестали поддерживать коммунистов внутри кабинета. Положение К.Готвальда осложнилось.

В феврале 1948 г. напряженность достигла пика. Вацлав Носек, член компартии, занимавший пост министра внутренних дел, принял решение об увольнении восьми руководителей Корпуса безопасности (полиции) в Праге. Ни один из увольняемых не был коммунистом, что дало основание заподозрить наличие политических мотивов решения В.Носека. Внутри правительства действия министра-коммуниста не были поддержаны, так как большинства в кабинете ком-{♦}мунисты не имели. Но В.Носек отказался отменить свой приказ, и на его сторону стал премьер-министр К.Готвальд. Тогда 12 министров, представлявших в правительстве три демократические партии, подали в отставку. Они надеялись, что К.Готвальд будет вынужден подать в отставку тоже и тогда президент Э.Бенеш поручит формировать новый кабинет лидеру какой-то другой партии.

Однако ситуация стала развиваться иначе. К.Готвальд отказался подавать в отставку, а предложил президенту Э.Бенешу удовлетворить прошения об отставке, поданные министрами, с тем чтобы в целом правительство оставалось прежним, а вместо уволенных министров в кабинет были бы назначены новые. Одновременно коммунисты мобилизовали на свою поддержку вооруженные рабочие отряды и организовали массовые выступления контролируемых ими общественных организаций против «планов реакции».

25 февраля под давлением прокоммунистических сил президент Э.Бенеш принял отставку 11 министров и вынужден был назначить в правительство новых членов по представлению коммунистов. Формально обновленный состав кабинета был наполовину некоммунистическим. Пост министра иностранных дел в нем сохранил Я.Масарик. К.Готвальд надеялся, что это придаст новому режиму респектабельный вид. Однако 10 марта 1948 г. при невыясненных обстоятельствах Я.Масарик выпал из окна своего дома и погиб – совершив, по официальной версии, самоубийство. Демократическая оппозиция обвинила в его смерти коммунистов, контролировавших спецслужбы.

После этих событий в Чехословакии началась чистка госаппарата и «реорганизация» тех партий, которые пытались противодействовать коммунистам. Социал-демократическая партия вынуждена была объединиться с компартией. Президент Э.Бенеш оставался на своем посту до 2 июня 1948 г. В этот день он подал в отставку, отказавшись поставить свою подпись под принятой к тому времени под давлением левых новой конституцией страны. Э.Бенеш не уехал из страны. 3 сентября 1948 г. он умер в Праге возрасте 64 лет. Место президента Чехословакии занял К.Готвальд.

В западной литературе принята точка зрения о том, что февральский кризис 1948 г. в Праге оказался неожиданным для стран Западной Европы и США как в смысле его внезапности, так и отсутствия попыток чехословацкой общественности оказать коммунистам сопротивление. В США восприняли известия о перевороте в Праге болезненно, хотя было очевидно, что ничего практического США и Британия сделать не могут и не будут. Дело ограничилось резким выступлением президента Г.Трумэна 17 марта 1948 г. (в день подписания Брюссельского договора, см. ниже) с обвинениями в адрес СССР.

К содержанию главы

Возникновение советско-югославского конфликта.

Размещение штаб-квартиры Коминформа в Белграде оттенило особое положение, которое компартия Югославии и сам И.Б.Тито занимали среди компартий и лидеров Восточной Европы. И.Б.Ти-{♦}то, сумевший самостоятельно и при поддержке западных стран, а не только Советского Союза, сформировать в годы войны боеспособные вооруженные силы, был в наименьшей степени из всех восточноевропейских коммунистов обязан своим возвышением И.В.Сталину. Для него, в отличие от руководителей других восточноевропейских правительств, не существовало проблемы дипломатического признания со стороны США и Британии.

Белград согласовывал общую направленность своих действий на Балканах с Москвой. Но был автономен в решении пограничных проблем на Балканах, противостоя попыткам Болгарии добиться от Югославии уступок по македонскому вопросу, несмотря на поддержку, которую СССР оказывал Болгарии и лично Г.Димитрову. Югославское руководство действовало на собственные страх и риск в греческом вопросе, не требуя от Москвы поддержки греческих коммунистов, но не отказывая себе в праве помогать им, несмотря на сдержанное отношение к компартии Греции со стороны И.В.Сталина.

По сути дела, лидер югославской компартии уклонялся от следования полугласным соглашениям о сферах влияния на Балканах, которые заключили СССР и западные державы в годы войны за спиной малых стран. Однако Белград не ставил под вопрос лидерство Советского Союза в мировом коммунистическом движении и свидетельствовал свое уважение лично И.В.Сталину. При этом руководство Югославии проводило радикальные социально-экономические реформы – национализацию промышленности и банков, уничтожение частного сектора. Югославия вместе с остальными странами народной демократии отказалась принять участие в «плане Маршалла».

Поводом для открытого конфликта Белграда с Москвой стало намерение И.Б.Тито и лидера болгарских коммунистов Г.Димитрова создать на Балканах федерацию южных славян. С учетом территориальных споров на Балканах и болгаро-югославских противоречий из-за Македонии идея федерации была формой растворения этно-территориального конфликта между двумя странами в их сотрудничестве. Болгаро-югославская федерация могла оказаться притягательной для подключения к ней других балканских и дунайских стран – тем более что в дипломатических кругах Европы обсуждались вопросы заключения многосторонней конвенции о Дунае – водной артерии, связующей Центральную Европу с Юго-Восточной. Если бы проект федерации разросся до масштабов балкано-дунайского сотрудничества, то центр восточноевропейской политики сместился бы к Югославии и Белграду, и в «социалистическом лагере» появилось бы подобие двоецентрия. Это не устраивало Москву. Сталин с подозрением относился к идеям межгосударственных объединений, которые было трудно контролировать.

Сначала СССР поддержал предлагавшийся Г.Димитровым мягкий, по сути конфедеративный, вариант федерации, согласно кото-{♦}рому Болгария и Югославия оказывались равноположенными ее частями. И.Б.Тито выступал за более жесткий проект – единое государство из семи федеративных единиц в составе шести югославских республик и Болгарии. Однако в дальнейшем – отчасти из-за протестов Великобритании, выступавшей против любых планов «федерализации Балкан», – он изменил свою позицию.

И.В.Сталин раздражался по поводу самостоятельности И.Б.Тито и его стремления выработать собственный путь построения социализма в тот момент, когда перед лицом соблазна «плана Маршалла» Москве требовалось сплотить восточноевропейские страны и мобилизовать их для развития по советскому пути.

С середины 1947 г. советские представители стали обвинять лидеров Югославии в стремлении поставить себя в исключительное положение среди других компартий. В Москве поговаривали о том, некоторые лица в окружении И.Б.Тито являются «английскими шпионами». В конце 1947 г. Москва негативно отреагировала на решение (не реализованное в дальнейшем) Белграда разместить на албанской территории с согласия албанского лидера Э.Ходжи югославскую стрелковую дивизию для защиты Албании от возможного вторжения греческой армии, что могло привести к столкновению Албании и Югославии с Грецией, которой к этому времени наряду с Британией начали помогать США.

Между тем, инициаторы балканской федерации развивали свои идеи. Г.Димитров и И.Б.Тито стали говорить об общебалканском объединении, включающем Румынию, Венгрию, Албанию и Грецию (в случае победы в ней коммунистического строя). Г.Димитров допускал даже возможность включения в него Польши и Чехословакии. Белград и София бросали вызов договоренностям о разделе сфер влияния на Балканах между великими державами.

10 февраля 1948 г. югославские и болгарские лидеры были приглашены в Москву, где им было указано на недопустимость проведения не согласованной с СССР внешней политики, причем беседа Сталина с И.Б.Тито состоялась в оскорбительном для последнего тоне. Г.Димитров уступил давлению, но И.Б.Тито стоял на своем. После продолжавшегося несколько месяцев закрытого обмена письмами И.В.Сталин потребовал вынести вопрос на рассмотрение Коминформа. 28 июня 1948 г. на состоявшемся в Бухаресте совещании Коминформа была принята резолюция «О положении в Коммунистической партии Югославии». КПЮ была исключена из Коминформа, а к «здоровым силам» внутри югославской компартии его лидеры адресовали призыв сместить И.Б.Тито. КПЮ отвергла резолюцию. Советско-югославские отношения стали ухудшаться. Москва свернула товарооборот с Белградом и отозвала из Югославии экономических советников. Западные страны узнали о советско-югославском конфликте в июне 1948 гг. после публикации сообщения о бухарестском совещании Коминформа. {♦}

К содержанию главы

Подготовка и заключение Брюссельского пакта

Американский конгресс готовился рассмотреть закон об оказании помощи европейским странам только в январе 1948 г., сама процедура рассмотрения должна была занять не менее трех месяцев, а средства в случае положительного решения могли прийти в Европу еще позднее. Между тем, перерождение режимов восточноевропейских стран становилось фактом, а начало работы Коминформа давало основания полагать, что коммунистические настроения с востока Европы могут транслироваться на запад. Влияние коммунистов во Франции и Италии оставалось устойчивым, а экономическое положение неблагополучным. Во Франции ситуация осложнялась тем, что политика США и Британии в германском вопросе возмущала и левых, и голлистов, выступавших против восстановления германской экономики. Блокирование левых и правых могло составить критическую массу взрыва. В Вашингтоне опасались революций.

В июле 1947 г. американский конгресс принял Закон о национальной безопасности, в соответствии с которым в стране было создано Центральное разведывательное управление (ЦРУ) и Совет национальной безопасности (СНБ) как главный координирующий политику орган при президенте. По рекомендации СНБ, опасаясь, что западноевропейские некоммунистические правительства не устоят в ожидании американских денег, в декабре 1947 г. администрация США добилась от конгресса выделения в срочном порядке кредитов в размере 600 млн долл. Франции, Италии и Австрии на покрытие их неотложных расходов. Одновременно по представлению ЦРУ крупные средства были выделены на проведение спецопераций, которые предполагалось провести в Италии для предупреждения победы коммунистов на предстоявших в апреле 1948 г. первых всеобщих выборах.

Ситуация беспокоила и самих европейцев. Но правые во Франции опасались в первые послевоенные годы Германию больше, чем СССР и французских левых. Франция слишком много страдала от германской опасности, чтобы о ней забыть в страхе перед опасностью мирового коммунизма. Париж хотел помощи по «плану Маршалла», но не меньше ее французская элита требовала гарантий безопасности Франции на будущее, когда на американские средства Германия восстановит свои силы.

Британия только отчасти разделяла французские опасения. Но ей нужно было обеспечить успех «плану Маршалла» и не допустить раскола среди западноевропейских государств. Британская дипломатия действовала как дипломатический агент США: Вашингтон предоставлял средства, а Лондон посредничал в отношениях между европейскими партнерами, склонял их к компромиссам, содействовал формированию в Западной Европе системы безопасности, которая могла нейтрализовать антигерманские предубеждения Парижа. В этом смысле важную роль могло сыграть расширение системы гарантий безопасности, начало которым было положено Дюнкеркским договором 1947 г. {♦}

17 марта в Брюсселе уже не две, а пять европейских стран – Великобритания, Бельгия, Люксембург, Нидерланды и Франция – подписали Договор об экономическом, социальном и культурном сотрудничестве и коллективной обороне. Он был заключен на 50 лет. В преамбуле договора говорилось о том, что одной из его целей является противодействие появлению новой военной опасности со стороны Германии. Этот договор получил название «Брюссельского пакта». Он провозгласил создание Западного союза как многостороннего экономического и политико-военного союза западноевропейских стран, воевавших против Германии или ставших жертвой ее агрессии.

Подписание Брюссельского договора было успехом европеистского подхода к обеспечению безопасности. Тем не менее, оно было с удовлетворением встречено в США, для которых было важно умиротворить Францию и успокоить страхи голлистов по поводу американской политики в германском вопросе. Понимая, что Западный союз, в который кроме Британии и Франции вошли только небольшие и слабые страны, не имел потенциала сдерживать германскую угрозу, американская сторона стремилась найти способ включить Францию в поиск дополнительных гарантий безопасности, главной из которых – по мысли американских политиков – должны были стать американские обязательства. 17 марта 1948 г., отмечая подписание Брюссельского пакта как успех, Г.Трумэн заявил, что американские войска останутся в Европе до тех пор, пока там не будет гарантирован прочный мир. Спустя полтора месяца, 11 мая 1948 г. США предложили начать переговоры о расширении системы военно-политических гарантий в Европе посредством заключения Североатлантического договора с участием западноевропейских государств и США.

К содержанию главы

Европейская идея в международных

отношениях 40-х годов

Европейская идея в международных отношениях 40-х годов

Западный союз не был чисто военным образованием. В нем нашла развитие идея формирования союза европейских стран, которая обсуждалась в образованных европейских слоях еще в межвоенный период (см. т. 1 наст. изд.). Создавая новую группировку, ее организаторы стремились заручиться поддержкой общественности, опираясь на «европейское движение». Общественно-политические дискуссии под общеевропейскими лозунгами активизировались в европейских странах еще с конца 40-х годов – во многом под воздействием речи У.Черчилля, произнесенной им в Швейцарии, в Цюрихском университете, в сентябре 1946 г. В этом выступлении Черчилль развил свое понимание европейской идеи и изложил видение будущего панъевропейского объединения.

В панъевропейском движении 40-х годов участвовали представители консервативных, либеральных, социал-демократических, клерикальных партий, враждебных идеям коммунизма. В мае 1948 г. в Гааге собрались свыше 700 деятелей из западноевропейских стран, а также представители такого рода организаций из ряда стран Вос-{♦}точной Европы. Участники встречи выступили за объединение Европы в союз или федерацию. На конгрессе обнаружились противоречия между сторонниками более глубокого, федеративного, объединения, возглавлявшимися французскими представителями, и сторонниками межгосударственного объединения, руководимыми британцами. Сторонники «европейского движения» пропагандировали свои взгляды в парламентах европейских стран.

Одной из ключевых идей панъевропеистов в конце 40-х годов было «возвращение Германии в Европу», то есть преодоление раскола и взаимной враждебности между Германией и другими европейскими странами. Влияние европеистов усилилось к началу 50-х годов.

К содержанию главы

Сепаратное совещание шести западных держав

по Германии в Лондоне (февраль – июнь 1948)

Неуспех диалога с Москвой по Германии подтолкнул США и Британию к сепаратным действиям. Главной задачей в этом смысле было обеспечить согласие Вашингтона и Лондона с Парижем. После заключения Брюссельского договора и создания Западного союза, а также обещаний президента США Г.Трумэна продлить пребывание американских войск в Германии военные озабоченности Франции уменьшились.

В Париже ожидали поступления американской экономической помощи по «плану Маршалла». Но и это было не все. После создания Бизоний, в пределах которой оказался Рурский угольный бассейн, французская сторона стала получать меньше рурского угля, так как французы не имели права голоса при распределении угольных поставок. Теперь США и Британия предложили создать для управления Руром международный контрольный орган с участием Франции, но без Советского Союза. Взамен Париж должен был согласиться на присоединение своей оккупационной зоны к Бизоний, которая в этом случае становилась бы Тризонией. Предложения и связанные с ними переговоры были секретными, и СССР не получал от западных держав соответствующей информации.

В феврале – марте и апреле – июне 1948 г. в Лондоне прошли встречи представителей США, Британии, Франции, а также Бельгии, Нидерландов и Люксембурга (29 октября 1947 г. эти страны образовали трехсторонний таможенный, а 13 марта 1948 г. – экономический союз под названием «Бенилюкс») для согласования их позиций в германском вопросе. Международная обстановка во время секретных переговоров в Лондоне была сложной. Дело было не только в обострении ситуации в Чехословакии, но и в тревожных ожиданиях по поводу исхода апрельских выборов в Италии. США по-прежнему занимали в итальянском вопросе жесткую позицию, используя нелегальные каналы воздействия на итальянские власти, политические партии и общественное мнение для антикоммунистической пропаганды. Дело дошло до того, что американские власти рекомендовали американским гражданам итальянского происхожде-{♦}ния направлять своим родственникам в Италию письма, в которых бы говорилось о намерении госдепартамента США отказывать в выдаче въездных виз в США тем лицам, которые на апрельских выборах будут голосовать за компартию.

Давление принесло результаты. На выборах 18-19 апреля 1948 г. и ХДП получила 48,5% голосов, одержав убедительную победу. В американских политических кругах решающую роль в переломе ситуации в Италии отводили спецоперациям (спецтехнологиям) ЦРУ, использованию которых с той поры в Вашингтоне стали уделять огромное внимание.

Поражение итальянской компартии, достигнутое без силового вмешательства, придало уверенности США в правильности линии односторонних, не согласуемых с Москвой действий в европейской политике, курса давления на оппонентов – как в СССР, так и в Западной Европе. Сопротивление Франции, и без того ослабевшее, было легко нейтрализовать. Ход лондонских переговоров ускорился. 1 июня 1948 г. договоренности шести стран по Германии были подписаны. Во-первых, был создан Международный контрольный орган по Руру, во-вторых, шесть стран согласились с участием Германии в «плане Маршалла» и ее вступлением в Организацию европейского экономического сотрудничества, в-третьих, стороны согласились содействовать интеграции французского сектора оккупации с Бизонией (официально их слияние в Тризонию состоялось в июле 1948 г.), в-четвертых, для решения текущих вопросов управления западными секторами Германии был сформирован Союзный совет военной безопасности (Allied Military Security Board).

Одновременно шесть стран признали правомочность решения Франции об отделении Саарской области, оговорив временный характер этой меры и необходимость окончательного урегулирования саарской проблемы в будущем через проведение референдума. Наконец, было принято важное решение о подготовке конституции Западной Германии. Фактически идея независимого западногерманского государства получила одобрение шести западных держав. Раскол Германии становился политическим фактом. На основании лондонских решений западные дипломаты приступили к подготовке сепаратной денежной реформы для западных секторов, проведение которой была назначено на 18 июня 1948 г.

За четыре дня до намеченного срока, 14 июня 1948 г., сенат США принял так называемую «резолюцию Ванденберга» (по имени предложившего ее сенатора А.Ванденберга), согласно которой допускалось «участие Соединенных Штатов в соответствии с конституционной процедурой в таких региональных и прочих коллективных соглашениях, которые основаны на оказании продолжительной и коллективной взаимопомощи в вопросах, затрагивающих национальную безопасность». Принятие этой резолюции означало отказ от изоляционистских концепций внешней политики и взятие курса на создание постоянных блоков с участием США. {♦}

Лондонское совещание фактически носило характер сепаратного мирного урегулирования западных стран в отношении Германии. Это урегулирование носило частичный и предварительный характер, но в правовом и политическом смысле оно представляло собой первую попытку ревизии западными державами соглашений в Ялте и Потсдаме. Статус-кво образца 1945 г. начал разрушаться, вследствие чего в международной системе должна была последовать вспышка нестабильности. Она не заставила себя ждать.

К содержанию главы

Обострение германского вопроса

и первый берлинский кризис

Наступательный характер американской политики к середине 1948 г. продолжал нарастать. США не опасались реакций Москвы, полагая, что И.В.Сталин скован пониманием ядерного превосходства Вашингтона и сосредоточен на консолидации своих позиций в Восточной Европе. Признаков агрессивности вне этой зоны СССР не обнаруживал. Американские эксперты считали, что собственную атомную бомбу Советский Союз сможет создать только к середине 50-годов. Кроме того, было известно, что у СССР не было стратегических бомбардировщиков, радиус действий которых позволял бы достигать территории США и возвращаться обратно. Военные аналитики СНБ США указывали и на отсутствие в Советском Союзе аэродромов, способных принимать тяжелые боевые машины необходимого класса, и нехватку высокооктановых бензинов для их заправки. В общем, военная готовность СССР к конфликту с Западом оценивалась низко.

Денежная реформа 18 июня 1948 г. в западных зонах предполагала введение в них новых денежных знаков и последующее их распространение в Западном Берлине, хотя юридически последний, находясь в центре советской зоны оккупации, в финансово-экономическом смысле являлся ее частью, то есть имел общие с ней источники снабжения, транспортные коммуникации и т.д. Меры западных держав вызвали наплыв в советскую зону обесцененных старых денежных знаков, которые продолжали иметь хождение в Восточной Германии. Это вызвало угрозу экономического хаоса на востоке, и Москва прореагировала на ситуацию резко. 24 июня 1948 г. Советский Союз ввел запрет на передвижение и перевоз товаров из западных зон в восточную. Одновременно были прекращены и поставки из советской оккупационной зоны в западные секторы Берлина. Западная часть города оказалась отрезанной от источников снабжения в советской оккупационной зоне и лишилась возможности получать товары по суше из западных. Эта ситуация получила в литературе название «блокады Западного Берлина».